Дурман для зверя

Захар поднялся, швырнул деньги на стол и протянул мне руку.

— Домой!

В квартире он даже не стал ко мне приставать. Залез в шкаф, выбрал там один из костюмов, купленных для меня Серафимой, и швырнул тот на кровать.

— Собирайся!

— Куда?

— На работу тебя устрою. А то, смотрю, одну тебя чревато оставлять.

Глава 27

Гнаться за Аланой, настаивая на правдивых ответах, смысла я не видел. Черта с два я ее смогу прижать. Не руки же ей выкручивать, а на добровольное признание тут рассчитывать не стоит. Возвращаясь к брату на кухню, я хорошенько принюхался к своим ладоням, которыми прикасался к лицу невесты. Ничего отчетливого, кроме запаха кожи Аланы и ее обычного парфюма, уловить не смог, но непонятное ощущение какого-то мощного родства с ней с сильной примесью вины вновь нахлынули на меня, вот только теперь они уж точно казались неправильными, чужеродными, что ли. Особенно из-за того, что их уверенно перекрывал словно въевшийся в мои одежду и тело аромат Аяны. И еще пикантный моментик: несмотря на то, какой трындец случился только что, у меня стоял, и не думая падать, но, однако, настоящего возбуждения я не чувствовал ни капли. Приплыли. Моей паре надоело ждать нашего окончательного сближения, и хитрая детка решила дать мне пинка в нужном направлении, использовав какое-то коварное бабское средство? Чем, по расчетам Аланы, должен был завершиться ее визит? Изнурительным трахом, совместным пробуждением, желательно заставшими нас врасплох свидетелями? Да не удивлюсь, если у нее сейчас самые благоприятные дни для залета — то-то так старалась. И если бы не Родька, то, скорее всего, прямо сейчас я бы засаживал ей, убивая возможность и дальше оттягивать счастливое воссоединение в образцовую семейную ячейку, плодящую маленьких метаморфов.

Родька все еще был в шкуре, и я поднял с пола его увесистую тушку и перенес на диван в гостиную, уселся в кресле дожидаться, когда очнется. Минут через пять он завозился, сразу заскулив, и вернул кожу, моментально схватившись за голову и вскочив. Но тут же упал обратно на задницу.

— Тво-о-ою-ю-ю же-е-е ма-а-ать! — буквально провыл он, скривившись и закачавшись вперед-назад. — Что же за хрень! Захар? Я же не… Что сотворил-то?

— Ты — толком ничего, — успокоил его. — И мне не дал. Есть от тебя польза, Мелкий.

— Да мне не до шуток, — заныл он, начав качаться еще сильнее, держась за виски. — Я же на твою пару полез! Да как так-то? Она же мне и не нравилась никогда! Не пил и не обдолбанный, с чего переклинило, а?

Он виновато уставился на меня, выглядя жалко-перепуганным.

— Прости меня, я не хотел… не понимаю, как… Зачем, бля?

— Выдохни, братишка. Алана тут сама начудила. Заставить меня на себя запрыгнуть хотела со стопроцентной гарантией, а сработало что-то в полную силу почему-то на тебе.