Дурман

Вынужденное заточение, неизвестность будущего, собственная реакция на появление Севера, его ироничный тон не могли не сказаться на Владлене.

– С кем поведешься! – прорычала девушка и рванула назад, желая разомкнуть порочный круг его рук.

Но куда там.

Продолжая жадно сверкать глазами, явно забавляясь происходящим, Север оскалился и чуть сдвинул Владу влево, расположив ее прямо по центру своего тела.

Давая почувствовать, что он возбужден.

Глаза девушки изумленно распахнулись, когда она явственно ощутила, как его эрегированный член упирается ей в живот.

Когда успел?..

– Я передумал, Владлена. Разденусь и умоюсь сам. У меня возникли другие потребности. Чувствуешь их силу?

– Нет! – с вызовом бросила она.

И лягнула Севера.

Тот не ожидал от нее подобной прыти. Когда Север ее оставлял у себя, она была покорна, слушалась его и пыталась договориться.

Что изменилось за два дня?

Откуда взялась эта сексуальная дьяволица?

Он растерялся на мгновение, и его хватило, чтобы Влада извернулась, повернувшись к альфе спиной с намерением и дальше вырваться, ускользнуть из его рук.

Не тут-то было.

Хватка усилилась.

– Давай, милая, сопротивляйся дальше. Ты еще не поняла, что сопротивление, твоя игра меня только сильнее заводят? Продолжай действовать в таком же духе, и я не стану противиться реакции собственного тела и кончу тебе прямо на попку. Обожаю вид партнерши сзади.

Владлена не сдержалась и от души выругалась.

– Ого. А моей девочке стоит вымыть рот с мылом?

Ей бы остановиться…

Притормозить.

Но куда там.

И Влада отгрызнулась в ответ:

– Когда это я стала твоей девочкой, альфа?

Сказала и лишь тогда прикусила язык. Поздно – сзади послышалось рычание. И Влада готова была поклясться – оно было довольным, урчащим. Разбираться в причинах реакции Крестовского она не желала, да и не имела возможности. Ей бы со своими разобраться.

Потому что от крепких рук Севера ее тело начало плавиться. Оно горело в тех местах, к которым он прикасался. Более того, низ живота приятно потяжелел, а в трусиках сделалось необычайно жарко.

Самое дурное в накрывшем ее возбуждении было то, что Север его чувствовал.

Не мог не чувствовать.

– Моя… моя… – Этот гад продолжал нависать за спиной и опалять горячим дыханием, вызывая целый ворох непонятных желаний, полностью не поддающихся никакой логике.

Влада крепко зажмурилась, коря себя за вспыльчивость и несдержанность. Будешь тут на людей бросаться после двух суток заточения!

– Как же ты охрененно пахнешь, Влада… Так бы и съел тебя. Всю. Или лучше вылизал… Тоже всю.