Дурман

Девушка снова зажала рот, но рвотных позывов не наблюдалось.

Лаборатория была огромной. Продолговатая комната не менее семидесяти метров в длину и восемь в ширину. Несколько столов с колбами и штативами. Микроскопы. Компьютеры. Разбитые, перевернутые. Кто-то старательно уничтожал за собой следы.

И только трупы не удосужились убрать за собой.

Зря.

Оборотням и других высшим существам они могли рассказать многое.

Владу больше всего поразили маленькие трупы. Правильно она заметила – детские. Были даже груднички.

По стенам длинными рядами тянулись стеклянные шкафы с цепями. Именно в них держали пленников, собственно, тех, на ком и производились эксперименты.

Сразу трое парней Севера угрожающе зарычали и синхронно посмотрели в его сторону.

Север усмехнулся. Его парни были лучшими.

Они не могли не учуять знакомый запах собственного альфы.

Да, Крестовский тоже наследил в этой дьявольской лаборатории.

Пришлось отдать приказ увести Владлену. Та поначалу вздумала сопротивляться, качала головой, даже посмела посмотреть упрямо ему в глаза. Потом, видимо, увидев за его спиной нечто особенно впечатляющее, сдалась.

Север достал телефон и набрал номер:

– Никита, место встречи меняется. Я нашел лабораторию. Давай сюда. Клан белогорцев знаешь где? Да, жду.

– Я рядом. Буду минут через пятнадцать.

Север не планировал здесь оставаться.

Как оказалось, память слишком свежа…

Верестов матерился не меньше. Сначала прибыл он один, но сразу же сказал, что позвонил экспертам.

– Что ищем?

– Документы.

– Старая сука должна была их сохранить. Получается, та девочка, что вчера была у тебя…

– Верестов.

Хватило одного слова.

Никита мгновенно понял, лишь покачал головой.

– Меня интересует одно – Крестовский, ты хотя бы понимаешь, насколько ты встрял?

Север отлично понимал, но обсуждать свою личную жизнь он не будет даже с другом. Тем более та самая «личная жизнь» еще тоже до конца не догадывалась, насколько сильны будут перемены в ее, как он не сомневался, умеренном и спокойном раскладе.

Жила хорошая девочка Влада…

Оставшиеся нераспечатанными две комнаты лаборатории они с Никитой взламывали лично.

– Сука! Если бы она не сдохла, придушил бы собственными руками. Как этой твари удавалось маскироваться?

Север достал из кармана один из пузырьков, отнятых у Влады. Они еще хранили тепло ее пальчиков и дурманящий запах.

– Она научилась выделять из кожи других рас ферменты.

– Тварь.

Вересов тяжело дышал. Его глаза заполонила кровь, во взгляде появилось безумие.

– Я не потребую твою девочку, Крестовский, по той причине, что она такая же жертва, как и все, кто побывал тут, – отрывисто бросил он, не смотря на друга.