Дурман

Но его неприятно поразили удивление и волна страха, что пошли от нее, когда она увидела их – его и Севера. Девушка изменилась в лице, побледнела, даже пошатнулась. Ее дыхание сбилось. Расширенными до предела глазами она, не моргая, смотрела на Крестовского.

Звериная интуиция Захария обострилась, и он перевел взгляд на своего альфу.

Тот так же, не отрываясь, смотрел на последнюю девушку. Захарий готов был поклясться, что эти двое уже встречались.

Вопрос – когда?..

А потом бете Крестовского, которому доводилось в своей долгой и не всегда праведной жизни видеть достаточно крови, познать, что такое боль и удушающий страх, убивать и уходить от погони, стало не до вопросов.

Невиданный страх на мгновение оглушил и парализовал его.

* * *Влада не хотела просыпаться. Хотя и привыкла, что даже во сне ей приходится быть настороже.

После того первого раза, когда к ней в дом заявился Дарий, ее спокойствию пришел конец.

– Ты не всегда будешь под защитой бабушки, шавка! – бросил он ей в лицо угрозу и смачно плюнул на землю.

– Пшел вон, – сквозь зубы проговорила Влада.

Она хорошо помнила наставления бабушки: «Они от природы звери, малышка. Никогда не обманывайся по поводу их сладостных речей или собственнических замашек. Они хищники, ими и останутся. И ни в коем разе не выказывай им свой страх. Почувствуют в тебе жертву, все, ты проиграла».

Влада, кусая губу до крови, всхлипывая и замазывая содранную коленку зеленкой, спрашивала: «Почему мы тогда не уедем, баб? Что мы тут забыли?»

«Мы не можем».

Вот так просто."

"Поэтому она дождалась, когда Дарий спустится с покосившегося от времени и давно не знавшего крепкой мужской руки крыльца. Влада захлопнула дверь и лишь тогда позволила страху смешаться вместе со злостью. Дарий был плохим оборотнем, на расстоянии он не распознает ее страх, за это можно не беспокоиться. Беспокойство вызывало другое – он же вернется. По сравнению с ней он сильный. Злой. Постоянно под дурью. Ему ее изнасиловать – раз плюнуть.

И как быть?..

Влада научилась быть настороже даже во сне. Всегда рядом с собой нож, огненная вода, защитный амулет. Любое средство, способное отогнать сексуально озабоченного оборотня.

Первый раз… второй… третий…

Ей удавалось его прогнать, но Влада не была наивной дурочкой, чтобы не понимать – однажды она проиграет. И что тогда? Стать постельной игрушкой Дария? Его подстилкой? А когда он натешится, то пустит ее по другим рукам? К сожалению, у белогорцев девичья честь была не в приоритете. Девочек насиловали едва ли не с четырнадцати-пятнадцати лет, ставили их в такие условия, что они соглашались.

Об истинных парах или сознании семьи речи фактически не велось. Многих девочек подсаживали на дурь в период полового созревания, тем самым калеча волчьи инстинкты.