Дурман для зверя

Какое, на хрен, навсегда? Что за чушь? Приподнявшись на локте, уставился в лицо Аяне, замечая блестящие дорожки слез к вискам и мокрые ресницы, и не смог удержаться, чтобы не провести языком еще раз по ее распухшим губам, прежде чем скатиться и пойти за гаджетом. Ладно, навсегда — это, безусловно, перебор, но придержу-то я ее при себе явно надолго. Пожалуй, стоит признать, что это имеет все шансы продлиться гораздо дольше, чем я даже готов был предположить. Не могла ты попасться на моем пути, кукляха, чуть пораньше? Тогда, когда вопрос с Аланой и давлением семьи еще не напирал настолько? Ой, ладно, разберусь и с тем, и с другим. Алане, матери — чертову видимость семьи и потомство, раз так им нужно. А моей кукле — новую жизнь, роскошь, путешествия, подарки, что легко примиряет женщин с ролью постоянной любовницы. Мне ли не знать, такое сплошь и рядом, да хоть моих родителей взять.

— Слушаю! — ответил я на черт знает какой по счету вызов дорогой родительницы.

— Захар! — чуть не оглушила она меня. — Ты почему не отвечал мне?!"

"За спиной гневно зашипела Аяна, и, обернувшись, увидел, что она стоит, расставив ноги, и яростно сжигает меня глазищами, тыкнув пальцем на свои бедра. Опять я тупо забыл о резине. Надо разобраться с ее контрацепцией, на самом деля я и не хочу использовать с ней больше защиту, если без нее так хорошо.

— Я был занят, мама.

— Чем? Я звонила в офис и Людмиле…

— Что ты хотела? — перебил ее.

— Родион пропал!

— Мы только вчера имели сомнительное удовольствие лицезреть его пьяную физиономию. Когда он успел пропасть?

— Ушел рано утром, никому ничего не сказал, на своей квартире не появлялся, на звонки и сообщения не отвечает.

— Не вижу повода для паники. Это же не в первый раз, и еще не глубокая ночь. Уверен, несколько часов спустя мне позвонят из какого-нибудь клуба с просьбой забрать его бесчувственное туловище.

— Захар! Это же твой брат!

— Мама, это же твой сын! — равнодушно огрызнулся я.

— Он машину бросил! И карты оставил! Мне не пришло ни единого сообщения о его платежах за все время!

— Отсыпается у дружков или очередно…

— Захар! С ним что-то не то, я чувствую!

О, прошло всего-то чуть более четверти века, а у тебя материнский инстинкт проснулся.

— Захар, ты должен найти брата! — продолжила насиловать мои барабанные перепонки мать. — Он такой неприспособленный, ранимый…

Бесполезное недоразумение, только и способное создавать проблемы и мешать людям получать вполне заслуженное удовольствие. Да, я в курсе.

— Прямо сейчас, Захар! — Уже не просьба, а требование. В этом вся моя родительница.

Это она у нас в семье голова и всегда решает, что, когда, кому и как делать. Достало.

— Найду, как смогу, мама! — отрезал я и услышал шум воды в душе.