Дурман для зверя

— Нежнее, де-во-чка! — коварно желая еще быстрее выбить почву из-под ног ее контроля, я чуть наклонился и провел носом у виска, глубоко вдыхая и постигая все оттенки запаха. Эти новые нотки в нем… или, может быть, прежние, которые я просто не замечал, не улавливал из-за мгновенного бешеного возбуждения… Неважно, но они просто крышесносные. В прямом смысле. От них в голове странно пустело и будто начинало волшебным образом отрывать от земли, как если бы в моем черепе вместо мозга появлялся шар, наполненный сверхлегким газом, способным меня поднять и унести к чертям, куда-то в совсем иное место или даже пространство.

Наверняка мстя за все, Аяна, обойдя меня, грубо сдернула пиджак и швырнула его, не глядя, в сторону. Какое пренебрежение к очень недешевому творению от известного модного дома. Сопя раздраженно все громче, встала передо мной, взявшись за рубашку с торопливостью человека, желающего поскорее отвязаться от тягостной обязаловки. Нет, мультяха моя, так не пойдет! Схватив ее за запястье, я провел языком по внутренней стороне ладони, отчего Аяна вся вытянулась, переставая дышать на несколько секунд, и тут же прикусил кончики указательного и среднего пальцев.

— Ой! — вздрогнула она, и зрачки ее расширились.

— Медленно, Аяна, — приказал, возвращая ее руку на свою грудь, — очень медленно.

Похитительница моего здравомыслия зыркнула злобно, но аромат возбуждения уже плеснулся щедро в окружающий нас воздух. Упрямо глядя мне в глаза, выдерживая демонстративно паузу в полминуты, расстегнула три верхних пуговицы, но тут мазнула взглядом вниз, и я уловил, как ее кисти задрожали, а дыхание углубилось. Когда она добралась до ремня на брюках, остановилась в нерешительности, часто сглатывая, и над ее верхней губой сверкнули первые капельки пота. Впрочем, у самого-то уже вся спина взмокла. А скрыть то, как подпрыгивал мой член в нетерпеливом предвкушении освобождения и жарких объятий, не за что бы не удалось. Да я и не собирался."

"— Проблемы? — прохрипел, завороженно наблюдая за подрагиванием тонких пальцев над пряжкой, и заработал разъяренный и одновременно окрашенный растерянностью взгляд.

Схватившись за ремень, Аяна рьяно стала его расстегивать, но коснулась тыльной стороной ладони моего живота и снова обмерла, судорожно вдохнув, как током ударенная.

— Ты ведь нарочно это… — прошептала она и, словно крадучись, снова провела по моей коже. Теперь явно целенаправленно.

От одного мизерного движения мое и так молотящее сердце загрохотало оглушительно, и пришлось на мгновение зажмуриться и сжать кулаки, борясь с удушливым захватом похоти, а мышцы сократились, обозначив природный рельеф, которым есть повод возгордиться.