Дурман для зверя

Потянулась за мной, глядя невидяще, одурманенно, чуть не рухнув лицом вперед. Она уже не принадлежала себе абсолютно, об этом яснее ясного вещала и крупная дрожь всего ее хрупкого тела и запах, что уронил-таки меня на колени перед ней.

— Совсем плохо, да, девочка? — прохрипел я, даваясь пропитанным ею насквозь воздухом и срывая по ногам поганые джинсы сразу с трусами. Мне уж точно было трандец как невмоготу. Необходимо в нее хоть как-то, хоть чем то. — Тихо, малыш, сейчас все будет… сейчас.

Освободив ее от одной штанины и ботинка, я резко дернул, закидывая ее ногу себе на плечо и буквально роняя мокрой сердцевиной на свое лицо. Да, зара-а-аза, да! Вкус, по которому у меня была жесткая ломка, вспыхнул на моем языке, срывая начисто крышу, а в уши полился самый кайфовый звук — протяжный гортанный стон моей мультяхи, готовой кончить для меня уже через секунду.

Глава 12"

"Я была в шоке. Ошеломлена. Убита начисто. Раздавлена изнутри собственными же реакциями и ощущениями. Снова. И два оргазма, промчавшиеся по мне зубодробительными локомотивами, никак не помогли смириться со всем этим дерьмом. Не считая того первого в прихожей, когда я сама, как реально чокнутая, начала цепляться за моего котоволчару. Залезла на него и ерзала, подставляясь под его рот. Всеми местами, где он захотел его применить. Отказываюсь звать эти укусы, облизывания, присасывания поцелуями. Поцелуи — это то, в чем должны быть чувства. Это про близость. Значит, не про то, что случилось только что. А случилось всего много, пусть я пока и не имею понятия, как это назвать и уложить в голове.

Ладно, называется это все же, как ни крути, секс. Тот самый момент, когда так и просится наружу ехидно-восхищенное «ах вот ты, оказывается, какой на самом деле!». И если в первый раз меня всю корежило от унижения, потому что, по сути, все происходило насильно, то теперь… Да и теперь я очутилась в этой чертовой квартире наедине с… правильнее, наверное, уже звать его любовником… Любовниками называются люди, когда все происходит почти против воли? Ибо зуб даю, ему самому тяга ко мне была не в тему и не в кайф совершенно. Не настолько я в этих делах неопытна, чтобы не понять: мой захватчик точно так же не хочет меня хотеть, как и я. Долбаный, мать его, бардак!

Короче, не важно, главное другое. Я была против того, чтобы ехать с ним и служить неким объектом его похоти, бесправным существом. Вздрючилось-пришел-увез-поимел. Но с другой стороны… Могла упереться насмерть. Уйти. Отказаться наотрез, послать, и будь что будет. Но не сделала этого. Потому что мне поперек горла, чтобы было у нас вот так, по-скотски, что ли, но это не отменяло того факта, что от одного вида его меня поколачивать начинало и ноги становились как резина. Желала я его, желала. Повторения всех этих прикосновений.