Дурман для зверя

А я тут с братишкой посижу, мало ли что, — не скрывая язвительности, отмахнулся я.

— Захар, надеюсь, ты понимаешь, что вечно эта ситуация с Аланой тянуться не может. Тебе почти тридцать четыре, и ей тоже, давно пора…

— Я в курсе! — невежливо оборвал я ее и захлопнул дверь

Подождав для приличия минут пять, спустился, выскользнув опять через служебный вход, и укатил прочь, намереваясь завалиться спать, наплевав на все эти семейные заморочки. Не касаются они меня!

Но спустя полчаса очутился на парковке перед проклятым торговым центром, где работала моя мелкая мультяшка. Ну что же, значит, судьба. Задолбало меня собственноручно передергивать. Сегодня ее получу, похрен как. Я придумал правила игры, я их и меняю как хочу. Прирученная там или нет, куда она от меня денется.

Глава 10

— Твою мать!

Идиотская пирамида из проклятущих консервных банок, которую мне велели построить в честь какой-то там акции, уже во второй раз выходила на редкость уродско-кривой, что заставляло чувствовать себя рукожопой.

Вроде бы ну что там делов: ставь банку на банку с равными промежутками, но я все время косячила, потому что никак не могла сосредоточиться на монотонной работе. Из головы никак не шел конфликт со Шмелем, случившийся при его обычном в последнее время появлении ближе к утру. Сазан встретил меня вечером с обрыдлой работы, прихватил пакеты с продуктами и забалтывал, рассказывая о всяких курьезах в автомастерской, куда пристроился. Но вот дома мы не застали не только вечно гулявшего Шмеля, но и Мелкого, что с того случая заделался конкретным домоседом. На мой удивленный взгляд друг неопределенно пожал плечами и смылся на кухню, как мне показалось, слишком уж поспешно. Ну и ладно, может, это просто признак того, что все мы отходим от случившегося в том подвале… Все, кроме меня, видимо, учитывая, что состояние буквально грызущего тело голода по ощущениям, навязанным моим котоволчарой, нарастало и нарастало. Где этому предел, и как скоро я тупо начну бредить наяву или брошусь на кого-то из друзей или на случайно подвернувшегося незнакомца с мольбой хоть немного снизить градус этой невыносимой похотливой хрени? И какой он там мой! И как так-то, что одна ночь, нет, даже всего лишь несколько часов — или сколько там это длилось — смогли своротить мне мозги, поменять в них полярность, принуждая теперь снова и снова мысли кружиться по заклинившему маршруту. Тому, куда они до этого почти и не сворачивали, зато теперь намертво застряли, забуксовали, как севшая в глубочайшую колею тачка, и сколько ни скребись, поднимая тучи грязных брызг, а толку-то ноль.

Ввалились парни домой часа в четыре утра, явно хорошо поддатые, давясь молодецким ржачем.