Дурашка в столичной академии

Закрываю корпус часового артефакта, снимаю и убираю обратно в сумочку гогглы, после чего пододвигаю починенный артефакт декану.

— Вот, пожалуйста.

Мужчины за столиком молчат и смотрят на меня задумчиво, изучающе.

— Что?

Профессор молчит, но Астан все же задал вопрос эдак вкрадчиво:

— Кири, а откуда это у вас такие знания для починки артефактов?

— Так мой дед часовых дел мастер, между прочим, весьма известный в своих кругах. Но он уже оставил работу, даже самые сильные гогглы не позволяют старым глазам видеть тонкие магические линии. Мне способности к магии от деда передались, больше ни у кого в семье нет. Я и в своей академии хотела пойти на техномагический, но туда слишком много желающих было, и одни только мужчины, у меня даже экзамены не стали принимать, сказали, что, вне зависимости от результата, все равно не возьмут. А вот на бестиологию мало кто шел, были свободные места, и туда меня пусть нехотя, но взяли. Но на лекции по техномагии я все равно потом ходила, в свободной форме.

Мужчины опять молчат, что-то обдумывают про себя.

— Кьяры, если у вас вопросов ко мне больше нет, то я хотела бы отправиться к себе. День был насыщенный, напряженный, и мне требуется отдых.

— Да, конечно, я провожу вас до вашего корпуса, — произносит Лэдор, поднимаясь из-за стола.

— Скажите, магистр, — обращается ко мне Гийон. — Может быть, вы еще чем-то увлекаетесь? Я просто хотел бы знать заранее, к чему готовиться.

— Нет, больше ничем, — едва сдерживая улыбку, усиленно хлопаю ресницами, стараясь сделать взгляд еще более наивным, чем обычно.

Астан хохотнул, видимо, оценив мои старания.

— Хм. Грифоны, говорите, вам нравятся… — эту фразу профессор говорил задумчиво и больше себе. Неужели практику уже начал мою продумывать? Но это ведь зря, я летом выхожу замуж.

Не успела больше ничего сказать погруженному в свои мысли декану, поскольку Лэдор увлек меня за собой к выходу из столовой.

— Чему вы так ехидно улыбаетесь? — интересуюсь я у Астана по пути к своему корпусу?

— Да вот, думаю о нашем бедном профессоре Гийоне.

— Почему бедном?

— Представляете, какая у него сейчас внутренняя работа по переоценке ценностей идет? Декан всегда относился к противоположному полу довольно однозначно — бережно, но в то же время считал, что девушкам в учебных заведениях делать нечего, они для этого не созданы, способностей к наукам особо не имеют, ну и главное их предназначение скрашивать жизнь мужчины, рожать детей (преимущественно сыновей) ну и, возможно, заниматься домом и бытом.

— Мне кажется, так считают многие мужчины.

— Да, но Гийон уж очень ярый сторонник этих идей. Был. Сейчас, может, и нет. Знаете, Амалета, я и сам приятно удивлен и впечатлен.

— Перестаньте. Я не единственная, кто получил высшее образование и работает.