Дурашка в столичной академии

От этого я почему-то испытываю жгучий стыд и чувствую себя совершенно недостойной младшего лэдорского принца. И я понимала, что мою поездку с драконом Астан не одобрит, потому и не известила его. Сомневаюсь, что так поступают при равных честных отношениях. В общем, да, подводя итог всему сказанному — я совершенно не та, кто нужен Астану. Целуюсь с другим, провожу с ним ночи, простая дочь лавочника, чужая невеста с испорченной репутацией и калечной магией. Что Астан вообще мог во мне найти? Наше общение пора прекращать, оно неправильное, я чувствую себя виноватой, в том числе и перед невестой принца.

Опустила взгляд в пол.

— Ваше высочество, наше общение, оно неправильно. Пожалуйста, давайте прекратим всякие отношения, пока это не зашло слишком далеко.

Быстро посмотрела на принца. Астан вновь смотрит на меня с прищуром. Вновь опустила взор вниз, не могу смотреть на его высочество.

— Знаете, что мне любопытно, Амалета? Почему вы пришли к этому выводу сейчас? А не, скажем, когда узнали, что у меня есть невеста? Поэтому я вновь возвращаюсь к тому вопросу, на который вы так и не ответили. Что произошло во время вашей к поездки к родителям, что вы вдруг стали столь отстранены?

Чувствую, как на щеках появляется предательский румянец, продолжаю упорно смотреть вниз.

— Ничего. — Кроме того, что я чувствую себя едва ли не падшей женщиной после поцелуев с драконом.

— Зачем вы мне врете Амалета? — голос принца суров и пугающ. — Я не уйду, пока вы не скажете правду. Можете не торопиться, я готов пробыть у вас сколько угодно.

— Не столь важно, когда я пришла к определенным выводам, важно то, что они верные.

Астан шагнул ко мне и обнял за плечи, наклонился.

— Амалета, посмотри на меня, — нехотя подняла взгляд на мужчину, взор ясных голубых глаз загипнотизировал. — Еще раз. Что у тебя было с Рэйгеном?

Мои щеки пылают. Сама не понимаю зачем, но все-таки призналась:

— Я целовалась с Хартом. Добровольно. Почти.

Мне казалось, что после моих слов чуть ли не гром должен разразиться, но нет. Астан как-то так облегченно перевел дыхание и сказал:

— А я уже думал, что-то страшное.

Лэдор вдруг крепко прижал меня к себе так, что косточки затрещали, и тихо произнес на ушко:

— Поцелуи — это мелочи, хотя я и не одобряю. Но мне стало интересно. Он что, целует лучше? Судя по твоему нынешнему поведению — да.

— Нет. То есть не знаю. Это несравнимо, — поняла, что окончательно растерялась. — Кьяр, будет лучше, если вы уйдете.

— Только после того, как ты определишься и скажешь точно, — с веселыми нотками в голосе ответил Астан и, еще крепче прижав меня к себе, целует сначала в щеку, а затем неспешно, но уверенно тянется к губам.

— Нет, нет, нет, — с моей стороны запрет звучит как мольба, я тону в этом мужчине, но так нельзя.