Дураки и герои

Тут не надо было делать переписи, все было понятно и так. Сколько еще? Год? Два? Три? А потом… Потом уже не будет «потом».

Мотодельтаплан весил всего ничего, но тащить его было неудобно. Во всяком случае гораздо неудобнее, чем на нем летать. Крылья неловко качались, заставляя носильщиков искать равновесие на ходу.

– Я все равно собирался к тебе… – сказал Сергеев, перехватывая дюралевую трубу каркаса поудобнее. Металл холодил ладони и пальцы начали коченеть.

В ответ на его слова в глазах Саманты сверкнули искорки, взгляд на миг сделался глуповато-счастливым. Сергееву стало по-настоящему неудобно, будто бы он старался обмануть ее, и он торопливо добавил:

– …по делу.

Она по-прежнему смотрела на него с улыбкой, но глаза потухли. Искорки канули в глубину зрачков. Бесследно."

"– Какое дело, Миша?

Ни тени обиды.

Сергеев почувствовал себя настоящей сволочью. Но это были эмоции. А говорить нужно было о деле.

– Ничего для тебя необычного. Мне нужно будет переправить на ту сторону человека.

– Так в чем вопрос, Миша, – Сэм пожала плечами. – Не в первый раз. Переправим.

– Все не так просто, Саманта, – сказал Сергеев. – Во-первых, он ранен.

– А во-вторых? – она улыбнулась. – Ты, как всегда, оставил сюрпризы на десерт?

– Наверное, да. Его могут искать…

– Его могут искать… – повторила она. – Вот, значит, откуда ноги растут… Давай-ка мою птичку сюда определим, вот так…

Они молча втащили мотодельтаплан в просторный сарай с инструментами. Пол сарая был засыпан слегка подопревшей за зимние месяцы соломой, издававшей слабый запах дождливого лета.

– Ну вот… – выдохнула Саманта. – Так и согрелись. Идем твоим ребятам поможем, только медленно идем. На аудиенцию к Сорвиголове успеем, подождет… Есть у меня чувство, что нам с тобой надо поболтать до того…

– Аналогично.

– Ну и хорошо… Кого ты приволок, Миша? Что это за фрукт?

Рассказать всю предысторию за несколько минут Сергеев не смог бы при всем желании. Ничего не сказать тоже было бы невозможно. Сэм можно было доверять. В определенных пределах, конечно. И она имела право знать, кого везет, хотя бы потому, что от этого могла зависеть ее собственная жизнь.

– Его зовут Али-Баба…

Саманта ухмыльнулась.

– Ты не знаешь его имени?

– Его зовут Али-Баба, – повторил Сергеев. – Я знаю его под этой кличкой. Тебя же тоже зовут не Саманта…

– Ну, почему же… Меня как раз зовут Саманта.

Похоже было, что Сэм сильно удивилась.

– Ты разве не знал? Это не кличка, Миша, и не псевдоним. Когда-то в СССР приезжала американская девочка, Саманта Смит. Это было в тот год, когда я родилась. Все просто. 83-й. Ей аплодировал весь мир, и мои родители меня так записали в загсе… Намучалась я с этим имечком еще в школе.