Дураки и герои

Сергеев знал – тот уже ищет позицию, дающую ему преимущество в бою.

В подсумке Ловкого были два «рожка» и граната. Михаил сунул их в карманы и произнес громко в тревожную, мерцающую полутьму.

– А я рад, Мангуст. Нам давно пришла пора поговорить наедине и выяснить, кому из нас уходить.

Он не ожидал услышать голос Мангуста в ответ, но тот прозвучал, надорванный, хриплый, как крик чайки.

– Ты прав, Умка, – произнес куратор из-за стены дурно пахнущего дождя. – Мы так похожи, что вдвоем нам тесно на этом свете.

И они начали танец.

Сергеев был моложе, но в данной ситуации возраст не играл решающей роли. Соревнование шло не на выносливость, а на опыт и хитрость. А Мангуст – опытнее на пару десятков лет, и его персональное кладбище было гораздо обширнее, чем у Сергеева. Но куратор числился хорошим педагогом, а Сергеев хорошим учеником, и ни один из них не имел явного преимущества. Решить исход поединка могла случайность. Один выстрел. Одна допущенная ошибка.

Михаил крался вдоль штабелей ящиков, расставленных на стеллажах, весь превратившись в слух. В нескольких десятках метров от него так же бесшумно, привидением, скользил Мангуст. К шуму дождевальных машин и вою сирены добавился гул над головой. Облокачиваясь на стойки, Сергеев чувствовал сильную вибрацию. Мангуст использовал тактику боя, предложенную Сергеевым, то и дело меняя уровень передвижения и его темп. Используя одни и те же приемы они оставались недосягаемыми друг для друга. И в том случае, если один из противников не придумает что-то новенькое, ситуация станет по-настоящему патовой.

– Сергеев, – окликнул его Мангуст, когда обоюдное бессилие стало очевидным. – Кадет, есть предложение! Послушаешь?

– Давай…

– Чего тянуть резину, Сергеев. Через час или два я тебя достану…

– Или я тебя.

– Или ты меня, – легко согласился Мангуст. – Но, скорее, я тебя.

– Не мечтай, Мангуст. Лучше сразу застрелись!

Куратор рассмеялся.

– Сам застрелись, Умка… Научил на свою голову. Сколько я раз вытаскивал тебя, Сергеев? Помнишь?

– Да, – отозвался тот и спросил чуть погодя: – Жалеешь?"

"– Не-а, – ответил куратор весело. – Чего жалеть-то? Работа у меня была такая: вас, дураков, учить да вытаскивать. Я и справлялся, как мог… Честно говоря, не думал, что под конец жизни мои воспитанники будут моими основными противниками.

– Слушай, Мангуст, зачем ты в это все ввязался? Ведь понятно было, что никто тебе спасибо не скажет…

– Во что ввязался, Умка?

– То, что произошло на Украине – твоих рук дело?

Куратор даже не рассмеялся – заухал утробно знакомым «марсианским» смехом.