Консультант по дурацким вопросам

Не надо ля-ля, мол, грузины плохие вояки; это ничего не значило, они могли закидать тут всех насмерть своими легонькими натовскими касками и башмаками. К моменту, когда 58-я армия пришла бы на выручку, тут некого было бы спасать. Полный численный состав Министерства обороны Южной Осетии, включая секретарш и поваров — три тысячи человек, — это грузинам на ползуба. Добавим КГБ, МВД, МЧС, президентскую охрану, ополчение — еще на ползуба.

А вот обломали им зубки-то. Но как?!

Оказалось, тут войну ждали, именно большую войну с грузинской регулярной армией. И груды оружия в подвалах возникли не после вторжения, как сначала подумал Миша, а задолго до него. На предстоящую драку скинулся весь город. В том числе и буквально скинулся — деньгами. Цхинвал был намерен отбиваться изо всех своих невеликих сил. Вопрос не в том, придется ли драться, а в том, когда: завтра или послезавтра.

И все-таки, хотя подвиги местных были подготовлены заранее — и это кое-что объясняло, — чем больше Миша узнавал про «восемь-восемь-восемь», тем прочнее складывалось впечатление, что город отстояли на пресловутом личном героизме и порядочной везухе."

"Миша познакомился со многими из тех, кто лично, своими руками, оборонял Цхинвал, — и каждый по отдельности был великолепен. Они не просто двое суток продержались, они выкинули врага из города. За счет чего? Да, бешеный драйв, да, яростное нежелание пускать на свою землю чужаков, да, надежда, что «русские идут»… Но при этом оборона Цхинвала выглядела неуправляемой, она распадалась на фрагменты. Тут сидят кагэбэшники сами по себе, лупят по танкам из гранатометов; а там сидят разведчики тоже сами по себе, заняты тем же. А вон там воюют спасатели, временно сменившие, так сказать, ориентацию. Ну и ополчение, конечно, еще один местный феномен.

А на южной окраине угодили в полную беду миротворцы, от которых должно уже остаться мокрое место, потому что мимо них основная вражья силища идет на город. Но наши вцепились в позицию зубами. Докладывают своему начальству, что грузины планомерно ровняют лагерь с землей, слышат в ответ: «Не поддавайтесь на провокации, вы миротворцы, вас не тронут!» И дальше погибают, а держатся.

И местные держатся. Только все это «очаги сопротивления» — нет чувства «плеча соседа», каждый плохо знает, если знает вообще, как дела у остальных.

Потом на горизонте возникает командарм-58 с двумя тактическими группами, которые носятся вокруг города, делая вид, что русских приехало очень много и они очень страшные. Начинается какая-никакая координация совместных действий. Важнейшую роль в ней играют мобильники командиров и спутниковый телефон московского журналиста… «Партизаны не сдаются» — вот как это называется, если честно.