Неполная дура

Видимо, во сне она так разволновалась, что начала рыдать по поводу одинокой все удаляющейся прочь фигурки. Попив водички, Мариша привела постель в порядок и попыталась заснуть вторично. На этот раз все прошло гладко. Таинственный ребенок больше ее не побеспокоил.

Следующее утро началось со звонка в дверь. То, что ее безжалостно будят, стало для Мариши уже почти привычным. Так что она даже злиться не стала. А покорно поплелась открывать. Тем более что, как оказалось, стрелка часов уже подбирается к полудню.

— Ты все дрыхнешь? — возмутилась Инна, влетев в квартиру подруги.

— Счастливая! А мне не спится! Муженек до сих пор не объявился! Я его уже неделю не видела.

Мариша с трудом разлепила глаза и уставилась на Инну.

— А что говорит по этому поводу ваша няня?

— Ничего не говорит. Твердит, что у него дела. И все у них в полном порядке.

— Значит, так оно и есть.

Инна только головой покачала.

— Можешь говорить что угодно, а я знаю, что ничего не в порядке! Ой, а что это у тебя? И она подскочила к столу, где россыпью были разбросаны фотографии. Вчера Мариша не позаботилась о том, чтобы сложить их обратно в конверт. И теперь Инна с интересом разглядывала их. Вчера Мариша успела перед сном рассказать ей о неудачной поездке их с Надиром к Стелле. И об убийстве бухгалтерши. Вот Инна сегодня и примчалась, чтобы узнать подробности.

Перебирая фотографии, Инна наконец удивленно проронила:

— Слушай, подруга, а откуда ты взяла детские фотки Этны? Они что, были у Стеллы?

Мариша, которая в этот момент потянулась за пакетом молока «Клевер», которое она ценила за натуральный вкус вкупе с тем, что оно могло не киснуть целыми месяцами, выронила из рук тяжелый пакет с нарисованными на нем желтыми листиками клевера. На полу моментально образовалась молочная лужица. И Мариша кинулась ликвидировать безобразие.

Поставив молоко на место, она сердито взглянула на Инну.

— Что ты городишь? Где тут Этна?

— Думаю, что кто-то из этих девочек, — ткнула Инна пальцами в групповую фотографию.

— Путем обычной логики, драгоценная.

И хотя в голосе подруги слышалось ехидство, да еще она позволила себе подтрунивать над Маришиным поклонником, но Марише сейчас было не до поведения Инны. Сдерживаясь из последних сил, она спросила:

— Можешь поделиться со мной цепью рассуждений?

— Чего? Какой еще цепью?

— Той цепью умозаключений, которая позволила тебе утверждать, что на фотографии запечатлена именно Этна, да еще в детстве, а не какой-нибудь другой ребенок.

Фраза произвела на Инну впечатление. И спеси у нее существенно поубавилось.

— А! Ну, ты и завернула. Какая там цепь! Просто мальчишка — явно брат Этны.

И на этот раз она ткнула пальцем в старшего по возрасту мальчика. И снова замолчала. Мариша постаралась не стукнуть подругу по макушке.