Боярышня Дуняша (СИ)

Княгиня, увидев в руках сына необычный предмет, отложила рукоделие и заинтересованно следила за приготовлениями Ванюши.

Наталья и две другие близкие Марии Борисовне боярыни с улыбкой смотрели на

сосредоточенного княжича и встали так, чтобы остальным присутствовавшим в горнице ничего"

"не было видно. Мало ли какую забаву он удумал, так они прикроют его, ежели нехороша

придумка будет.

Дуня не следила за ними и обратила на это внимание, только когда услышала недовольные

шепотки любопытствующих девиц. Тогда и Маша прекратила её отчитывать за то, что она

сбежала с княжичем и болталась невесть где столько времени.

— Ах, — раздалось слаженное восклицание возле княгини и рукодельницы толпой рванули

поближе, чтобы все-таки посмотреть, что там такое придумал княжич.

— Дунечка, что ты там умыслила! — заволновалась Маша, оттаскивая сестру в дальний

угол.

— Крутилку-вертелку… баловство.

Дуня старательно изображала беззаботность, но доносящиеся восторженные вскрики

привели её к мысли, что на этой крутилке-вертелке её семья могла бы неплохо заработать.

Маша посмотрела на неё, потом перевела взгляд на плотную толпу, образовавшуюся вокруг

княгини и тяжело вздохнула. Она всё это время объясняла и показывала, как делать игрушки, но кроме княгини, веселой боярыни Натальи и парочки старших женщин её никто не

поблагодарил.

Мать великого князя пренебрежительно обозвала её рукоделие пустым времяпровождением, приближенные к ней женщины охотно поддержали её, а девушки из родов попроще

благоразумно помалкивали. Некоторые из них ободряюще улыбнулись, но сказать доброе слово

не осмелились. Маша уже понимала, что в кремле всё непросто, но плохо представляла себе, как ей следует вести себя. Она уже не считала, что её сидение в углу было так уж плохо. Сидела

бы себе и присматривалась, ума набиралась, а тут её вместе с маленькой Дуняшей выставили на

всеобщее обозрение.

Шум стих и мастерицы расступились.

— Дуняшка, иди сюда! — крикнула одна из боярынь. — Тебя великая княгиня зовёт.

Дуня подошла. Мария Борисовна ласково улыбалась, а Иван Иваныч горделиво смотрел на

женщин и наслаждался всеобщим восторгом.

— Как же тебе такое в голову пришло? — спросила княгиня, показывая на крутящуюся

тарелочку с лопастями.

— Да вот, — робко начала Дуня, не зная, что и сказать, — княжич говорит, что воздух — это

пустота, а я говорю, как же пустота… — Дуня жалобно посмотрела на Иван Иваныча — и тот

смилостивился и взялся сам разъяснять.