Боярышня Дуняша

А там уж наша красавица приложит волшебный поясок к своему белому телу, поносит денек… и не успеем оглянуться, как она непраздна будет!

Дуня от услышанного бреда чуть не вылезла разоблачать.

Ну ведь бред же!

С чего княгиня вдруг окажется непраздной, если князя нет и не будет ещё месяца два, а то и три?

Да и вообще, лучше бы Мария Борисовна почаще выезжала из Москвы на отдых! А то сидит тут сиднем, изображает из себя лебедь белую! Лицо так забелит, что белила кусочками отваливаются, а ведь они ядовиты, да и с привозимой на Русь сурьмой не всё понятно! А боярыни ещё хвастливо шепчутся о том, как они лихо избавляются от волосков при помощи негашеной извести! Жуть! Наверное, княгиня тоже мажется известью.

Для Дуни современная парфюмерия стояла острым вопросом. Она не раз пыталась сказать маме и Машкиным подружкам, что не зазорно щечки подкрасить свеклой, так нет же, всем киноварь подавай, чтобы как у королев! А Мария Борисовна в первых рядах. Она, видите ли, стесняется своего бледного и усталого вида.

Дуня стояла и злилась. Её мама, выходя на улицу, присыпала лицо мукой, рисовала брови, губы… и всё мечтала, что как только появятся лишние деньги, то сразу купит себе настоящие белила, румяна и краску для бровей с ресницами. А ещё она возмущенно осуждала вместе с подругами какую-то молоденькую княжну за то, что та пришла в церковь небелёная.

Пока Дуня негодовала, сваливая в кучу всё накипевшее, Аграфена с Натальей перебросились парой фраз о бабьей несостоятельности молодой княгини."

"Аграфена напирала на недовольство Ярославны и всего общества, что тверская княгиня больше никого не родила, а Наталья вяло отбивалась.

Дуня не раз слышала, что брак Ивана Васильевича и Марии Борисовны был политическим и что свекровь вынуждена была согласиться женить сына на тверской княжне. Какое-то время всем казалось, что тихий и ласковый нрав невестки смирил Ярославну с нежелательным родством, но Дуня своими глазами видела, что между женщинами идет вражда.

Казалось бы, всё неплохо. Ярославна подавила своим авторитетом невестку и осталась главной, но третирование молодой княгини продолжилось. Мария Борисовна старалась угодить свекрови, а Ярославна кривила лицо и бросала упреки, что невестка бракованная и не может обеспечить княжескую семью достаточным количество сыновей.

Дуня не понимала старую княгиню.