Боярышня Дуняша

Наталья и две другие близкие Марии Борисовне боярыни с улыбкой смотрели на сосредоточенного княжича и встали так, чтобы остальным присутствовавшим в горнице ничего не было видно. Мало ли какую забаву он удумал, так они прикроют его, ежели нехороша придумка будет.

Дуня не следила за ними и обратила на это внимание, только когда услышала недовольные шепотки любопытствующих девиц. Тогда и Маша прекратила её отчитывать за то, что она сбежала с княжичем и болталась невесть где столько времени.

— Ах, — раздалось слаженное восклицание возле княгини и рукодельницы толпой рванули поближе, чтобы все-таки посмотреть, что там такое придумал княжич.

— Дунечка, что ты там умыслила! — заволновалась Маша, оттаскивая сестру в дальний угол.

— Крутилку-вертелку… баловство.

Дуня старательно изображала беззаботность, но доносящиеся восторженные вскрики привели её к мысли, что на этой крутилке-вертелке её семья могла бы неплохо заработать.

Маша посмотрела на неё, потом перевела взгляд на плотную толпу, образовавшуюся вокруг княгини и тяжело вздохнула. Она всё это время объясняла и показывала, как делать игрушки, но кроме княгини, веселой боярыни Натальи и парочки старших женщин её никто не поблагодарил.

Мать великого князя пренебрежительно обозвала её рукоделие пустым времяпровождением, приближенные к ней женщины охотно поддержали её, а девушки из родов попроще благоразумно помалкивали. Некоторые из них ободряюще улыбнулись, но сказать доброе слово не осмелились. Маша уже понимала, что в кремле всё непросто, но плохо представляла себе, как ей следует вести себя. Она уже не считала, что её сидение в углу было так уж плохо. Сидела бы себе и присматривалась, ума набиралась, а тут её вместе с маленькой Дуняшей выставили на всеобщее обозрение.

Шум стих и мастерицы расступились.

— Дуняшка, иди сюда! — крикнула одна из боярынь. — Тебя великая княгиня зовёт."

"Дуня подошла. Мария Борисовна ласково улыбалась, а Иван Иваныч горделиво смотрел на женщин и наслаждался всеобщим восторгом.

— Как же тебе такое в голову пришло? — спросила княгиня, показывая на крутящуюся тарелочку с лопастями.

— Да вот, — робко начала Дуня, не зная, что и сказать, — княжич говорит, что воздух — это пустота, а я говорю, как же пустота… — Дуня жалобно посмотрела на Иван Иваныча — и тот смилостивился и взялся сам разъяснять.

Этот зануда оказывается успел принять идею о том, что воздух — это требующая изучения масса, сродниться с нею и даже поучаствовать в доказывающем это эксперименте, поэтому сейчас легко выдавал лекционный материал:

— Воздух — это постоянно меняющаяся часть мира…

Дуня, как и другие, стояла, раскрыв рот.