Боярышня Дуняша 2

 — И вот, несколько дней играют эти команды и народ просто смотрит, а потом повсюду вывешивают объявление, что осталось две или четыре самые сильные команды и теперь вход на их игры только за плату.

Дуня долго отвечала на самые разные вопросы, даже что-то рисовала и спас её от дальнейших расспросов Иван Иваныч. Он влетел в палаты, поцеловал мать, взбудоражил всех своим рассказом о состоявшейся игре и потащил Дуню на нейтральную территорию, чтобы похвастать, что сегодня он сидел в думе и видел, как бояре дрались. А ещё отец берёт его в зимний поход на Казань.

Дуня вспомнила, что военное противостояние с Казанским ханством тянется с лета. Иван Васильевич многое сделал, чтобы посадить на казанский стол своего ставленника, но всё пошло наперекосяк с самого начала. И вот, теперь прямого столкновения не миновать. Об этом она потом расспросит у деда, а вот про боярскую драку ей было интересно послушать со слов княжича.

— Из-за чего они сцепились? — предвкушая нечто забавное, спросила она.

— Да из-за смердов, — довольно пренебрежительно бросил Иван Иваныч.

— А чего с ними не так?

— Да всё с ними не так! Приходят на землю, когда хотят, уходят, куда ветер дует!

Дуня даже не нашлась что ответить. Что значит «приходят, когда хотят и уходят, когда в мозгах засвистело»? Как будто это так просто! Неужели княжич не понимает, что пришёл — значит, осел на землю, обработал её, поставил дом и глядишь, уже четверть жизни прошла. Столько труда вложено! И уйдешь с этой землицы только от отчаяния. Поди начни жизнь заново, да после того, как поскитаешься с семьей, ища разумного владельца земли, чтобы осесть при нём.

Дуня попробовала объяснить это, и Иван Иваныч попритих.

— Да знаю я, — неохотно буркнул он. — Меня отец на первый день жатвы всегда берёт, да и зерно езжу смотреть. Надо же понимать, что там да как, чем живут, о чем думают.

— Значит, осознаешь, что у радивого хозяина не может быть проблем с вольными крестьянами. Они будут сидеть на попе ровно на его земле, платить всё, что положено, и помогать в защите по мере сил.

Княжич долго молчал, а потом высказался по-другому:

— Бояре хотят, чтобы отец прописал закон, что крестьяне могут уходить только в Юрьев день, а ещё лучше, чтобы они никуда не уходили. Закрепить их на земле и пусть пашут.

— Так Юрьев день все соблюдают. Это неписанный закон, — удивилась Дуня.

— Раз бояре подняли этот вопрос, значит, не все, — наставительно произнёс Иван Иваныч. — А по государеву приказу можно будет ловить тех, кто сбежал.

— Если неписанные законы дублировать в судебнике, то придется записать туда, что негоже тухлыми пирожками торговать, а то ведь торгуют, ироды!

— Смеешься, да? — насупился княжич.