Боярышня Дуняша 2

Пряча лицо в поднятый воротник, Дуня почувствовала, что немного проголодалась. Но хлебцы у неё за эти дни уже поперек горла встали, зато ужас как соблазнительно пахли яблочки.

Она коршуном оберегала их ото всех, но они так пахли… Отец даже в укор ей купил мешок с сушеными яблоками на одном постоялом дворе и раздал их воинам. Но это была жалкая подделка медовым монастырским яблочкам, которые после сушки стали сладкими, как какой-нибудь конфитюр.

«Да какого черта!» — вспылила она и развернувшись начала подбираться к коробочкам с яблоками. Коробочки хранились в коробах и были накрыты и обвязаны, но она добралась и вытащила одну, победно потрясая ею в воздухе.

Митька только хмыкнул и воровато оглядев едущих воинов, проверяя не смотрят ли они на него, обласкал жадным взглядом коробочку со сладостью.

— Поделюсь, но молчок, — зашипела Дуня, поглядывая на остальных. Ей было неловко. Она столько дней вопила, чтобы никто ничего не трогал, а сама поддалась искушению.

Ехать и потихоньку рассасывать яблоки, обкусывая их понемногу, было здорово. Дуня даже начала рассказывать сказку про деда Мороза. Так-то ей нравилось дразнить Сеньку Волка, придумывая истории про колобков, которые вели следствия по разным делам. Колобки демонстрировали чудеса дедукции, заставляя боярича бестолково лупать глазами. Но сейчас зимняя дорога, снег на ветках, сани… всё это настраивало на новогодний лад.

В прошлом году ей удалось зимой украсить дом и создать особенную атмосферу, но сейчас даже этой малости не будет. Для всех Новый год приходит первого марта. Правда, вскоре народ ждет указ праздновать Новый год первого сентября, но до этого ещё лет двадцать.

Дуня начала рассказывать о деде Морозе с воодушевлением, но Митька замучил расспросами и непониманием происхождения деда Мороза. По мнению Митьки этого деда звали Карачун и ничего хорошего от него ждать не стоило. Дуня же слышала, что раньше в роли деда Мороза выступал дед Студенец и он не был злобным упырем. В результате оба запутались и чуть не переругались. Тогда она переквалифицировала Мороза в злую бабку Вьюгу. Нарочно изрядно напугала парня, чтобы он не сбивал её с мыслей глупыми вопросами.

— И вот, едешь ты, думаешь, что всё в порядке, а она вдруг завьюжит, поднимет снежные бураны и ка-а-ак…

Дуня сняла варежку и держала в руке красивый яблочный кружок. Из-за острого момента в рассказе она всё никак не находила времени откусить его — и вдруг сбоку появилась огромная тень и обожгла руку чем-то горячим, стащив яблоко.

— А-а-а-а-а! — истошно завизжала она, вжимаясь в Митьку.

— А-а-а-а-а! — вторил ей Митьке, стегая лошадку. Сани дернулись и он бы вывалился, если бы боярышня не держалась за него обеими руками.

Поднялся переполох.