Боярышня Дуняша 2

И отвечая на его вопросы, стала больше задумываться о характере Семёна и подмечать происходящие с ним изменения.

Рядом с ней парень становился более открытым. Не в том смысле, что с ним стало легче и приятнее общаться, а то, что он более не отвергал сходу никакие новинки. Поначалу скрытно, потом более свободно он интересовался впервые увиденным, рассматривал, обдумывал, что-то примерял для себя…

Его мнение и отношение к окружающему больше не было единственно верным, а всего лишь подходящим ему на данный этап времени. И Дуня даже спросила отца Кирилла, неужели это она изменила Семёна?

— Ты, твой дед, ваши люди. Вы показали ему другой образ жизни и другие взаимоотношения. Ему теперь есть с чем сравнивать.

Из церкви Дуня шла домой просветленная, не отвечая на вопросы Маши и Ванюшки. А на следующий день вернулся Семён и сообщил, что готов дальше исполнять послушание, поскольку время ещё не вышло.

Столкнувшаяся с ним во дворе Маша ахнула, поспешила приблизиться к маме, а та недовольно посмотрела на свекра. Милославе не нравилось, что рядом с её дочерями находится молодой боярич. Девочки ещё малы, но для Маши уже готовится обряд вскакивания в поневу*

(*впрыгнуть со скамьи в разложенную юбку)

и если она не промахнется, то будет считаться девицей на выданье, и тогда бояричу Волку не место на их дворе, что бы ни говорил отец Кирилл. Милослава поморщилась, вспомнив спор с Еремеем, считавшим, что Маше рано участвовать в этом обряде. Он только один вопрос задал: роняла ли внучка кровь? А раз нет, то нечего торопиться. Но ведь в Псков ехать надо! А во Пскове устраивать Машину судьбу, но как устраивать, если девичий обряд она не прошла?

Дуня же только приветливо кивнула Семёну и решила поделиться новостями:

— Боярин Савва начал вставать!

— Вытащили его, значит, из лап костлявой, — одобрительно кивнул Семён. — Признаться, не верил я, что лекарка разберётся с его болезнью.

— Она умная. Никто, кроме неё, не смог понять, что боярин не просто переохладился в ледяной воде, а чего-то нехорошего нахлебался и это сжирало его изнутри. Но теперь всё позади.

— Передам брату, что Савве легче. Думаю, он порадуется за своего товарища.

— Ага. Но у Совиных есть ещё новости, — улыбаясь, продолжила Дуня. — Ты не поверишь, но вернулась боярыня Елена с ключницей!

Брови Семёна поползли вверх:

— Удивила, — мотнув головой, воскликнул он. — Признаться, я был уверен, что они сгинули.

— Исхудали, но живые.

Дуняшу переполняла радость за Мотю. Её подружка героически взвалила на себя заботу об отце, бабке, дворовых, но ей не справиться со всеми теми проблемами, что уже повисли над семьей.