Боярышня Дуняша 2

Раньше она носила простые рубашки, и только верхняя одежда отличалась широченными рукавами, а теперь вот всё с длинными узкими рукавами.

Дуне пришлось воспользоваться помощью, чтобы правильно одеться. Сама она никак не могла красиво собрать рукава и ровно распределить складочки по всей длине руки. Потом надо было влезть в верхнее платье. Там тоже были рукава до пят, но теперь руки надо было просто просунуть в прорези, оставляя сами рукава висеть.

— Нет-нет, повяжи их сзади! — раздраженно потребовала она у крутящейся подле неё в последнее время Даринки.

На накидку Дуня посмотрела с неприязнью. Это всё равно, что ходить, держа на плечах одеяло: неудобно, бестолково, но надо делать вид, что ощущаешь себя в этом положении царицей.

— Ненавижу, — прошептала Дуня.

Милослава купила шкурки, чтобы пошить дочерям шубы, но требуется время. Их же ещё нужно отделать дорогой тканью, украсить вышивкой, нашить каменья… Чай боярская дочь!

Но вот Дуня была готова к выходу и совсем не ожидала:

— Куда это ты собралась? — грозно окликнула её мама.

— В Кремль! — бодро отрапортовала она.

— Тебя приглашали?

— А как же? — не моргнув глазом, соврала Дуня.

— Одна едешь?

— Ну как можно? Меня сопроводит Гришенька и боярич Семен Волк.

— А из женщин кто? Ты что же совсем о чести семьи не беспокоишься? Как можно носиться по всему городу одной?

— Я не одна! — пятясь к выходу, попробовала оправдаться девочка.

— Правду люди говорят, что дед избаловал тебя!

Дуня остановилась, опустила голову и даже всхлипнула, почувствовав, как потная капелька щекотно побежала по спине.

— Светланка! Быстро одевайся, будешь сопровождать Евдокию, — решительно велела боярыня.

— Я подожду её во дворе, — промямлила Дуняша, поняв, что угроза миновала.

Против Машиной наставницы она ничего не имела против, хотя рядом с ней пропадал весь кураж. Очень уж серьёзной была Светлана. Доброй, умной, но ужасно рассудительной и осторожной. Оно и понятно: приглядывая за боярскими детьми, будешь на воду дуть, но так ведь и свихнуться можно.

Из дому Дуня выбегала под звуки плача младенца. Это Любашкин малыш заголосил, а вслед за ним раздались крики женщин, раздающих указания. как его утихомирить.

«Фуф, вырвалась!»

Поездка в возке прошла незаметно. Немного покачало на замерзших неровностях, но это была малая плата за тишину и покой.

Зато во дворе Кремля было не протолкнуться. Дуня еле отыскала место складирования первой партии её брусчатки. Всё было аккуратно сгружено и даже огорожено. Успокоенная, она направилась в сторону княжеского дворца.

Основную массу толпящегося народа составляли боярские дети со своими боевыми холопами. Им велено было прибыть в Москву, чтобы влиться в княжескую дружину.