Дунайские волны

Тогда мы, чтобы их не смущать, решили устроить не помолвку российского образца, а самую ординарную американскую engagement party, то есть все то же самое, но без русских ритуалов. Ничего, мстительно подумал я, венчание-то будет наше, русское, православное…

Единственное, кого из приглашенных не было, к моему удивлению (если, конечно, не считать тех, кто находился в Крыму либо Свеаборге и приехать не мог просто по времени) – это Лизы Бирюковой и Феди Филонова. Конечно, я заметил, что Лиза, услышав про приглашение, помрачнела, но все же обещала прийти. Ну и ладно, не хочет, так и не надо, была бы честь предложена.

За обедом нас с Леной, как посаженых отца и мать жениха, посадили, извините за каламбур, рядом с родителями Мейбел. Лена с Мередит сразу же зачирикали о своем, о девичьем. А Джон, сначала сидевший с весьма недовольным лицом, поинтересовался, что за форма на женихе и за что он получил награды. При словах, что жених – штабс-капитан, что он награжден за храбрость и что Георгиевский крест – самая почетная боевая награда русской армии, лицо его прояснилось, и он пробормотал: «А я-то думал, что он – всего-навсего репортер».

Оказалось, что отец Мейбел тоже успел повоевать – в Мексике, в составе полка «Пальметто» из Южной Каролины, откуда была родом его матушка, и что он тоже награжден медалью, но как он сказал: «Медаль „Пальметто“ давали всем, а не то чтобы я как-либо отличился». После этого он стал намного более приязненно смотреть на жениха.

А потом вдруг открылись двери, и вошли… император и императрица собственной персоной. Царь извинился, что пришел так поздно, и пошутил:

– Надеюсь, не прогоните?

– Нальем штрафную, – пошутил кто-то из наших, но его быстро одернули. А Николай сделал вид, что не расслышал несколько вольную шутку.

Начались танцы, и оркестр вдруг заиграл новомодный в этом сезоне «Севастопольский вальс». Сначала в танце закружили Ник и Мейбел, потом к ним присоединилась августейшая пара. Оказалось, что императрица танцевала во второй раз за долгие годы, получив особое разрешение от Леночки. Потом с невестой потанцевал император – краем глаза я заметил, как старый ловелас с вожделением поглядывал на красавицу Мейбел – после чего, сославшись на дела, императорская чета ушла, но с лица Мередит еще долго не сходило изумление.

Но часов в семь праздник закончился – у родителей невесты завтра рано утром уходил пароход в Копенгаген.

Обстановка в этом зале была намного более роскошной, чем там, где мы обычно встречались с императором во время наших рабочих завтраков, обедов и ужинов.