Думаешь бьётся? (СИ)

Мы дома одни, — кричит у меня над головой. — Твои все уехали. Женщины в магазин, дети в школу, мужчины на работу.

— Я с папой съездить хотела, — просила его взять со мной, мальчика навестить.

— Он перед отъездом показал мне где хранится шампанское! — восклицает торжественно. — Откроем по — гусарски?! И будем праздновать!

— Что?

— Что — что, отпуск твой! — крепко обнимает меня через одеяло, старается растормошить, дергает из стороны в сторону.

Не знала бы её, подумала, что наркоманит по — тихой.

— Что — что, кто бухает с утра? Только алкаши, — пытаюсь увернуться от её щекотушек, и всё сильнее запутываюсь в одеяле.

— Ага, а трахаются по утрам только извращенцы, — начинает смеяться безудержно, отчего отпускает меня из захвата. Лежит на спине, раскинув руки и заливается таким задорным смехом, что не заразиться я не могу. Сон как рукой снимает. — Вот ты дотошка — задолбашка. Как у такого крутого отца такие скучные дочки родиться могли… Ладно, причину по которой ты мужика так щепетильно выбираешь, я понять могу, но с алкоголем то что?

— Вставай уже женщина бессовестная. Кофе пить пойдем. Все постельное мне сбила, — скидываю с себя одеяло, зеваю, потягиваюсь и встаю.

— Ох, эти ноги, да на мои бы плечи, — подруга говорит на грязно — русском, с диким горным акцентом."

"— Боже. Наташа. Пятый десяток, прием! — упираюсь ладонями о кровать и к ней наклоняюсь, произношу громко, над её ухом, прям как она мне минутою ранее.

— Потыкай мне ещё тут возрастом. Ох, молодежь. Мы с Вадимом у мелкого презики недавно стрельнули, — от того как она лихо тему переводит у меня дух захватывает.

— Сама купила, сама потратила, — вздыхаю.

— Отож. Удачное вложение денежных средств, — Натик вслед за мной поднимается быстро с постели. — Пошли, покормишь меня. Я тебе за это спою, — начинает прочищать горло.

Пожалуйста, пусть во мне через десять лет будет столько же энергии сколько в ней сейчас.

Спускаемся вместе первый этаж. Дом непривычной тишиной поглощен. Марк парень шумный, мега контактный. Сидит со мной и Наташей в гостиной до полуночи ушки греет свои, пока Аня, сестра моя, ему нагоняй не устроит. Без него в доме слишком спокойно, оказывается, парень уют создает. А как он радовался привезенным подаркам! Жаль на видео никто не заснял. Не так часто к переходному возрасту в детях непосредственность остается.

— Сделай нам стейки. А я пока чай заварю, — по её хихиканью понятно становится, что чай будет не чайный.

Пока я отрезаю несколько кусочков от замаринованного папой куска мяса, за спиной слышится характерный хлопок. Гусар мой в деле.

— Не удивительно, что Тёмыч так крепко запал, — философствует Натали.

Оборачиваюсь. Её слова за гранью фантастики.