Думаешь бьётся? (СИ)

А что, только мне должно быть больно? Улыбаюсь, и чем шире становится моя улыбка, тем злее блестят глаза у Артёма.

— Вау, ты прямо кошечка, — пальцы Кирилла сжимаются, — Ластишься, — выглядит парень довольным. И чувствует себя в незнакомой компании раскрепощенно.

Может быть потому, что она только для него незнакомая. Его же многие знают, подходят поздороваться и даже сфотографироваться. Оказывается он звезда регионального масштаба, воспитанник нашего местного футбольного клуба. Несколько лет успешно играет за нащ клуб.

У девочек теперь главный вопрос, где мы познакомились и почему я не рассказала. Откуда я должна была знать, что он футболист? И с каких пор моим девочкам стал интересен футбол?

Стараюсь вникнуть в суть беседы. Понимаю только то, что всё весело, все шутят. Улыбаюсь натянуто. Кожа горит. Артём смотрит. Прожигает. Мой хороший, так делать нельзя. Мы на людях. Год уже как для всех мы не вместе. Поругались с ним после того, как в очередной раз я отказалась за него выходить. Не знаю как объяснить, в плане чувств всё осталось как раньше, любила его очень. Души в нем не чаяла. Но выходить за него замуж до безумия страшно. Станет скучно — начнет изменять. Мне кажется, я бы не пережила. Сказал, что если не передумаю, женится на другой. Спустя пару месяцев скинул фото свидетельства о браке. «Поздравляю» — единственное на что меня тогда хватило.

Заразная, отравляющая кровь, первая любовь. Ёжусь.

— Замерзла? — Кирилл смотрит внимательно.

— Лето, вроде как, не растаю, — стараюсь шутить, хотя мне не весело.

— Если что говори, — трогает лацкан своего пиджака.

Я старая женщина могу и растаять от такой заботы. Пока что восемь лет меня тормозят.

— Вы прекрасно смотритесь вместе, — произносит Кристина с улыбкой.

— Как мама с сыном, — нервно смеюсь.

Кирилл щипает за бок. Дергаюсь и смотрю на него.

— Глупости не говори, — поясняет мне. По его мнению, разница незначительна и его никак не смущает, слушать меня даже не стал.

В сумочке звонит телефон. Активно нащупываю его.

— Опять?

— Алён, может хватит?

Теперь негодующих по поводу моей работы прибавилось. Наташа в лице Кирилла нашла точку соратника.

— Слушаю, — отвечаю, предварительно шикнув на них."

"— Василь, ты сдурела? — басит на меня Сергей Владимирович, зав хирургии одной из городских больниц, — Кто тебя просил такую заключку давать? Как в твою блондинистую голову это пришло? Ты же видела, не могла не видеть перитонит, — к концу просто орет на меня. Знаете, как хирурги общаются? Вот он яркий пример.

— Не кричи в ухо, будь добр. Что ты хочешь? Переписать? Я не стану.

— Ты же знаешь, что нас и так проверяют. Иначе не ты бы вскрывала.

— Сереж, — пытаюсь говорить, как можно спокойней. Мне трудно.