Думаешь бьётся? (СИ)

Выхожу через черный ход на свежий воздух, тут же оказывается, что двое моих коллег, в лице всем известных Анатолия и Георгия, его загрязняют путем дыхания дыма. Ну капец.

— Доброе утро, мои наилюбимейшие мужчины! — произношу громко с восторгом.

Пока они, ожидаемо, расплываются в улыбке и здороваются, резко подлазою под руку Толе и делаю затяжку его сигаретой.

Боже! Одна его реакция и этот шикарный выкат глаз стоят того, чтоб эту вонь покурить. Забираю сигарету из рук опешившего коллеги.

— Отдала быстро, Алёна, — строго произносит, руку протягивает.

— Я её уже обслюнявила всю, — демонстративно провожу языком по ней.

Гоша хохотать начинает.

— И это моя лучшая, да что там, любимая студентка была! — причитает, параллельно достает новую сигарету.

— А как же я? — возмущается Гоша.

— А ты у нас залетный. Мы с Алёной тебя не планировали.

— Но вписался ты идеально! — подбадриваю, забираюсь на бетонную стену. Функционал нулевой у нее, никто не знает зачем она тут и откуда.

— Естественно. Залетные у нас не задерживаются. На тебя Алёнку оставлю, когда на пенсию от вас уйду. Хотя… Нет, малышка, к тому времени многодетной матерью уже стать должна, — смотрю на него губы поджав, Толя посмеивается. — Не кривись. Вот увидишь, так и будет.

— Тогда лучше не курить, Алёнушка, — как ни в не бывало выдает Гоша. Мой ты хороший, светлый человечек.

Наш мозг поистине уникален. Как вот так вышло? В профессионалом плане к нему нет вопросов никаких, знания незаурядные, стрессоустойчивый, а в жизненных, личных вопросах — идеально чистый блокнот, пиши что хочешь. Он открыт для всего, любые эмоции. Отклонений психических нет. Нет! И быть не может. Не та сфера деятельности, чтоб была возможность существовать в ней тревожному невротику.

В каждое наше расставание, Артём злился, что я недостаточно сильно переживаю разрыв. Тоже мне повод убиваться.

Уже захожим с парнями в корпус, когда замечаю выходящим из одной из машин припаркованных, начальника Кости. Против воли в голову лезет неприятные, тревожные мысли.

Это парадокс. Ежедневно видя различные грани и варианты концовки людской, ценить жизнь начинаешь безмерно, но в тоже время страх перед ней притупляется, уважение появляется. Но это не касается близких людей, за них ты продолжаешь переживать, сильнее, чем за себя.

Когда спустя пару часов Борис Эдгарович вызывает меня к себе, я не сомневаюсь даже, что это будет связано с небезызвестными мне представителями следственных органов. Поводов по сути множество, только драка пернатых чего стоила. Выложи кто — нибудь ее, досталось бы всем.

Но удивить меня всё же у них выходит. Входя в кабинет к своему руководству по сторонам оглядываюсь. Мы только вдвоём, уже хорошо.