Дуэль до первой смерти

 – Гражданин Пермяков?

– Да.

– Откройте, пожалуйста, – и до чего же я вежлив сегодня!

– Зачем? – после паузы строго поинтересовался Пермяков И.С. Видимо, внимательно вчитывался.

– Хочу задать несколько вопросов.

– Задавайте, – разрешил он, но дверь открывать не подумал.

– Вам принадлежит автомобиль марки «Опель Астра» серого цвета, номерной знак…

– Мне, а что?

– Документы на машину имеются?

– Конечно.

– Предъявите.

– На каком основании?

– Объясню, но сначала я должен на них взглянуть.

– Минуту, – и зашаркал тапочками в глубь квартиры. Наверняка старый партизан собрался звонить ко мне в управление.

На доброе здоровье. По управе сегодня дежурит Толя Вахитов, а тот на вопросы отвечать любит и умеет. Мало не покажется.

Замок щелкнул, дверь растворилась.

– И все равно, капитан, не понимаю, – сурово заявил стоящий на пороге. – Это ведь не ваша земля…

– Наша, Семеныч, наша. – Ильин вынырнул из-за моей спины и нарисовался прямо перед ним. – Не рад?

– А, это ты, – тускло произнес тот. И тут же выбросил вперед руку, целясь пальцами в глаза.

Глава 42

Инструктор по прозвищу мастер

Маруська тут решила,Что жисть стала хужей,И в грудь себе вонзилаШестнадцать столовых ножей…"

"Люблю, признаться, что-нибудь под настроение спеть, вживую, без всякой там фонограммы. Кое-кому, кстати, нравится, например, самому мне. Другим – как-то не очень. Слуха, говорят, у меня нет. И голоса. Можно подумать, у всех остальных есть. А ведь мелькают в «ящике» и даже считаются звездами.

Хозяин квартиры, мой куратор, уныло восседал на табурете в собственной кухне с полотенцем у рта и что-то жалостно бубнил сквозь это самое полотенце. О Женевской конвенции и гуманном отношении к военнопленным. Иннокентию Семеновичу страшно не нравились издаваемые мною волшебные звуки, думаю, если бы ему предложили на выбор прослушать еще пару шлягеров в моем исполнении или подвергнуться пыткам, бодрый старик наверняка выбрал бы последнее.

– Больно? – подошел поближе и погладил ласково заросший седым волосом затылок.

– Ебдктк, – очевидно, это означало «тебе бы так».

– А нечего конечностями размахивать, тоже мне, Брюсов Ли из Свиблова. Серега!

– Что? – раздалось из глубины квартиры.

– Иди кофе пить.

– А орать не будешь?

– Я тихонько, с душой.

Маруську окружаютШестнадцать штук врачей,И каждый врач вынаетСвой ножик из пышных грудей…Семеныч затряс головой и принялся стонать.

– Ты, кажется, обещал потише. – Серега появился на кухне, пристроился у окошка и принялся пить кофе из большой синей кружки.

– Ну, извини, – забросил в красную в белый горошек чашку пару ложек порошка, залил кипятком, добавил сахару. Сделал пару глотков и аж замычал от наслаждения. Достал сигареты и зажигалку. Куратор что-то возмущенно забубнил.