Дух Древнего

Коля прижался к вагону и обернулся. Мимо него прошёл мужик в робе грузчика с лопатами на плече.

Внезапно Николая обуяло странное наваждение. Его взгляд прикипел к воротнику мужика, где виднелась шея, а рот наполнился слюной. Окружающий мир потускнел, а шея грузчика поманила за собой.

Николай зарычал и медленно двинулся следом. Он нашёл глазами, где под кожей пульсировала ярёмная вена. Ему казалось, что он её даже различает. Вон она — синяя, желанная. Манит, обещает наслаждение.

Николай стал наращивать темп. Спина мужика приближалась.

— Ты пьяный что ли? — откуда-то выскочил ещё один грузчик и толкнул Колю в грудь, — не видишь, сейчас поезд пройдёт?

— А? — сознание Коли прояснилось, и он увидел, что стоит на краю платформы прямо перед рельсами, по которым вот-вот прогромыхает товарняк.

— Б, ёж те в рыло, — выругался грузчик, отступая назад и задирая голову, — с опохмела что ли? Снова Иваныч бухариков на уголь нанял?

Коля не знал, кто такой Иваныч, но и, что другое ответить не успел. Его живот заурчал так громко, что заглушил звук товарняка. А тот уже ехал мимо.

— Пойдём, — грузчик махнул рукой и заспешил в сторону какого-то здания, — покормлю тебя, а то ты лапти откинешь на работе.

Коля не различал окружающего мира. Всё тонуло в какой-то дымке. Он, даже, не понимал, как выглядит человек, за которым он шёл. Только одна мысль помогала функционировать — его обещали покормить.

Они где-то прошли. Что-то скрипнуло. Куда-то зашли, и перед Колей оказалась пластиковая тарелка с перловкой, в которой неискушённый взгляд смог бы опознать редкие кусочки тушёнки.

— Ешь, — буркнул мужик, но Коля его уже не слушал.

Он накинулся на еду.

— Да ложку возьми, — возмутился мужик, — эй, ты чего⁈

— Ещё, — прохрипел Коля, протягивая покусанную тарелку.

— Сам возьми, — бросил мужик, и выскочил из комнаты.

Только сейчас Коля заметил, что находился в подсобном помещении. На стенах висела городская одежда рабочих, а по центру стоял грубый самодельный стол из досок в окружении двух лавок.

Взгляд Николая тут же прикипел к облезлой кастрюле на столе.

Он цапнул её. Притянул к себе. Заглянул внутрь и принялся доедать остатки перловки.

Каши становилось меньше. Мир расцветал красками.

«Дела, — протянул Коля, когда его состояние вернулось к обычному: его не тянуло ни на кого броситься, желудок не требовал еды, а мысли стали ясными. — Что это было? — проговорил Николай вслух».

Ответов снова не было, потому Коля философски пожал плечами. Сделал на носу зарубку, что кушать теперь надо вовремя. Желательно по расписанию, и оглядел себя.

Кожа рук оказалась чёрной от угля. Камуфляж тоже больше напоминал костюм трубочиста, чем военную форму.