Дух Древнего

Они дождались, когда мы победим орден Титанидов, и только потом попытались убить нас троих. Троих великих магов.

Они совершили покушение на Мернепа во время прогулки. Напали на меня, после уничтожения стен Трои.

Дерзкий замысел. Дерзкий и глупый. Но он сработал. Пусть и частично. У них получилось с Арнувой. Почти получилось с Мернепом. Но об меня они обломали зубы, и сейчас пожинают плоды своей глупости.

Мернеп уже оправился от нападения и выступил с войском против Ассирийцев. Я же почти….

Я взмахнул рукой, и вторая царица молний ударила по дворцу, не оставив от него камня на камне.

Всё, теперь закончил. Смерть бывшего жреца царства Хатти прогремела на весь эфир. Эхо от распавшегося ритуала попыталось ударить в мои войска, оживить слуг предателя. Но я крутанул запястьем и оно развеялось.

Победа!

Внезапно голову пронзило болью.

— Кириллос! Это Ирсу! — раздался в ушах ментальный крик Мернепа. — Ирсу предал нас….

Голос друга сменился хрипом. Перешёл в стон и потонул во взрыве эфира. Я припал на колено и воочию увидел, как где-то далеко рушатся горы. Как поднимается шквальный ветер. Как огромные, величественные пирамиды заметает стеной песка. Как плодородная земля превращается в пустыню.

— Ирсу, — зарычал я, когда в глазах прояснилось.

Последствия от смерти Мернепа оказались такой силы, что эфир до сих пор бурлил. Воздух богов штормило и крутило в ураганах. Если не успокоить, то всё здесь превратится в пустыню.

Я встал на ноги. Развёл руки в стороны и раскрыл ауру. Мой Дух взметнулся над холмом, распростёрся гигантским плащом, орлиными крыльями, и я стал втягивать эфир. Поглощать его.

Каналы перевоэлементов и энергий в моей ауре напряглись. Переполнились силой. Что бы слить её я посмотрел на ближайшую гору. Надеюсь, жители Хаттусы, которых я освободил перед боем, уже ушли оттуда. Не хочется их губить.

Сила потекла вперёд. Склоны горы пошли трещинами и рухнули на землю. Облако пыли взметнулось до самых облаков. До меня докатился оглушающий грохот.

Вот и всё. Катаклизм предотвращён. Я отряхнул руки и, расслышав, как сзади подходит кто-то из моих стратегусов, бросил через плечо:

— Ирсу предатель, выступаем на Египет.

Боль пронзила спину, как только я договорил. Клинок ксифоса вышел из живота. На плечи упали чьи-то руки, а на лезвии зашипела моя кровь: кто-то окунул меч в воды Стикса.

Нет! Не сегодня!

Зарычал. Рванулся вперёд и в сторону. Снял себя с лезвия. Обернулся и вцепился пальцами в скрытое капюшоном горло убийцы.

Меня качнуло. Глаза хотели закрыться, но я приказал смотреть. Ноги подогнулись, и я стал оседать на землю.

— Кто ты? — зарычал я, потянув убийцу за собой. — Покажи лицо! — Взгляд нырнул под капюшон, прикипел к темноте под ним. Сейчас я увижу, кто ты! Но там царил мрак.