Дух Древнего

— Дай сигарету, — наклонившись к пассажирской двери седана, попросил незнакомый Николаю амбал в самой обыкновенной гражданской одежде.

— Держи, — на рукаве, мелькнувшей в окне руки с туберкулёзной палочкой в пальцах, блеснул знак гвардейца.

Будь Коля прежним, его сердце свалилось бы в пятки, но сейчас он просто отвернулся и пошёл дальше, в намеченный переулок.

Он не знал этих людей, но знал таких, как они. Он сам был ими, и мог отличить гвардейцев дворянского рода. А ещё он узнал герб, которому они служили. Огонь-Догоновские. Он видел его несколько раз. Их представитель приезжал к графу Уварову-Орлову и Коля стоял в рядах почётного караула.

«Не только я жду Кирилла, — мелькнуло в его голове. — Надо его предупредить, но как?».

Только он додумал, как сзади раздался знакомый голос:

— Давай быстрее, это он!

Коля обернулся и увидел, как из ворот академии вышел его господин. Постоял немного, посмотрел по сторонам и пошёл в сторону метро.

— Давай за ним пешком, — крикнули из машины, и амбал с сигаретой, развернувшись на ходу, поспешил за Кириллом.

Коля пошёл следом.

Они спустились в метро. Сели в один и тот же поезд, но в разные вагоны. Пассажиры обступили их со всех сторон и, Коля, боясь пропустить остановку, прижался к дверям.

Он выходил на каждой станции. Делал вид, что выпускает людей. Не замечал в толпе Господина и заходил обратно. В голове не умолкали мысли, что он мог пропустить Кирилла, но вид гвардейца Огонь-Догоновских у межтамбурного окна успокаивал Николая, и он ехал дальше.

Вышел Коля тоже только вслед за гвардейцем. Поднялся на поверхность и только там увидел Кирилла. Он шёл в сторону кладбища.

Николай проводил взглядом, как гвардеец Огонь-Догоновских уселся в подъехавший седан, подошёл к забору погоста, и, оглянувшись по сторонам, перелез через него.

Он блуждал среди могил минут пятнадцать. В груди поселилось беспокойство, что он заблудился и не найдёт господина. Коля корил себя за то, что не пошёл чётко следом, но, вдруг, он вышел к очередному перекрёстку, и увидел там людей.

Кирилл стоял на мощёном булыжником пятачке, а вокруг него сжималось кольцо целой толпы противников.

— Зря ты пришёл один, парень, — покачал головой крепыш в плаще или пальто, и отошёл назад.

— А кто сказал, что я один? — рассмеялся Кирилл и бросил что-то на землю.

Мысль, что Господин неведомым образом узнал о его присутствии, мелькнула и пропала. Она была не важна. Коля выскочил из-за кустов. Приготовился атаковать, и тут в нос ударил запах разложения, гнили и мокрой шерсти. А сзади раздалось утробное рычание."

"В груди поднялась волна дикой жажды крови. Коля, словно в замедленной съёмке, обернулся и, словно кошка, зашипел-заурчал в ответ.