Дух Древнего

— Ну, э…

— Не робей, — хлопнул я его по плечу и прошептал, — ты же хотел стать храбрым? А воины кладут на чужое мнение и делают то, что нужно. Понял?

Тихон кивнул и выскользнул из сарая. Как пуля пошёл.

Эх, всех бы так легко мотивировать, горя б не знал. Ладно. Вернёмся к нашим студентам.

Время шло. Ребята ходили по сараю и пучили глаза. Я сидел на кресле и раскочегаривал кальян. Наблюдал, как Волков помогает себе руками. Он двигал ими, как пловец раздвигает воду.

— Ай, княжич! — дёрнулась Лида, когда он задел её волосы, — что вы делаете?

— Плыву в потоках силы, — Волков пучеглазо посмотрел на неё, улыбнулся, и поплыл дальше, — брат рассказывал, что это помогает.

Забавный у него брат, сказал часть правды, и тут же прикололся. Надо Володе зеркало показать, чтобы он увидел, как со стороны выглядит. Двуногая жаба, не иначе. Надеюсь, он дома так при гостях не ходил.

— А вы что делаете, граф? — бросила Лидия, поворачиваясь ко мне, в голосе прорезалось возмущение, — так вы нас учите? Кальян раскуриваете?

— Это для Вас он кальян, — улыбнулся я, — а для меня самовар, и я буду заваривать зелье на анютиных глазках, чтобы помочь вам.

— А самовар Вам уже не подходит, — Лидия махнула рукой на медного хозяина стола.

— Так мы в нём чай будем делать, — я махнул мундштуком кальяна и подал через него эфира с энергией тепла. — А эта колба сама просится для алхимии.

— Откуда вы только знаний понабрались, — буркнула Лидия, — такую вещь испортили…

— Получилось! — завопила Маша.

Она запрыгала и замахала руками. Обернулась к нам, и на её лице заиграла ослепительная улыбка.

— Получилось, — она махнула рукой в угол сарая, — там блестит зелёным. Ярко.

— Молодец, — улыбнулся ей в ответ, — теперь разгляди там же другие цвета.

Маша кивнула и, обдав нас восторгом, повернулась обратно и вновь выпучила глаза.

— Вот видите Лидия, — я снова подал энергии в колбу, — курение вредно. Курильщик сожалеет об испорченном кальяне, а ЗОЖник находит реперные точки.

Лидия ничего не ответила. Бросила на меня взгляд золотых глаз. Резко направилась к Маше и, замерев около неё, стала пялиться в тот же угол.

Только всё наладилось, и я приготовился заканчивать с зельем, как дверь в сарай распахнулась и на пороге возник Тихон.

Он часто-часто дышал. Один рукав пиджака болтался на честном слове. Второго не было. Рубашка оказалась порвана. Чернела пятнами грязи и краснела от крови. Из носа хлестало. Губы походили на два пельменя.

Тихон уцепился рукой за косяк. Шагнул в сарай.

— Что? Кто? — я подскочил к нему и подхватил подмышки.

— Там, — он с трудом разлепил разбитые губы, — Б…. О…

— Брат Осокина? — в голове мелькнули вчерашние угрозы. — Тихон.

— Там… — его губы снова задрожали, и Стоев повис на моих руках без сознания.

— Что с ним? — рядом оказался Волков.