Дудочка крысолова

«Сошел с ума», – промелькнуло у Альки в голове, и она поняла, что теперь настал ее черед вмешаться. Она сделала несколько шагов и тоже подняла с земли палку, примеряясь, с какой стороны лучше напасть и ударить психа.

Но тут Макар сделал такое, от чего она остановилась. Держа руку с листом странно вывернутой, он замер, дожидаясь, пока парень со скальпелем допрыгнет до него, а затем несколькими косыми росчерками стремительно рассек воздух перед собой, будто доморощенный Зорро, оставшийся без плаща и шпаги.

Вопль боли раскатился по лесу. Псих упал, катаясь по траве, закрыв лицо руками, из-под которых брызгала кровь. Алька видела, как стоявший над ним Илюшин отбросил свое странное «оружие» в сторону и занес ветку, примеряясь ударить психа по голове. Она не вздрогнула и не отвернулась, когда его оружие опустилось на затылок кричавшему, и в лесу наступила тишина.

* * *– Не напрасно, значит, я на тебя время тратил, к Алмату в клуб таскал! – В голосе Бабкина звучало глубокое удовлетворение. – А ты мне мозги компостировал! Ныл! Пытался бледно иронизировать! Учиться не хотел, призывал защищаться исключительно силой интеллекта! Сильно бы тебе помог твой интеллект против скальпеля, а?

– Положим, не бледно, а вполне себе ярко иронизировал, – возразил Макар, – но в остальном готов признать твою правоту.

– Не могу поверить! Игорь Васильевич, будете свидетелем? Второй раз мне такого не услышать.

– Буду. И Сашку тоже запишем.

– Я согласен!

– А вообще, Макар Андреевич, вы своему напарнику жизнью обязаны.

– Не в первый раз уже, – сказал Илюшин, сбросив веселость, и Бабкин пожал плечами, показывая, что пошел совсем уж несерьезный разговор.

Алмат, о котором он упомянул, обучал его и Макара защищаться всем, что окажется под рукой. «Бумага – страшное оружие, – говорил он. – Но сложное. Кирпичом и дурак сумеет ударить. Ты попробуй ударить листом». Технику, включающую «мягкий удар», Бабкин с Илюшиным осваивали уже год, но только теперь им выпал случай убедиться в силе этого оружия.

Они вчетвером сидели у Перигорского: Сергей, Илюшин, Крупенников и сам хозяин кабинета. За окном оседал осенний вечер, ни один из них не имел возможности выспаться ни ночью, ни днем, но расходиться никто не собирался. Разве что Бабкин заикнулся про то, что теперь можно и отдохнуть, но Перигорский, хрустнув длинными пальцами, решительно заявил, что, пока не услышит исчерпывающих объяснений, никого не отпустит. Сергей с Макаром только что вернулись из прокуратуры, и он хотел услышать от них ответы на все вопросы.

– Почему Алька-то сбежала, я так и не понял? – спросил Крупенников.

– Потому что баба глупая! – в сердцах бросил Сергей.