Дублон капитана Флинта

Иногда Патрик находил звериные тропы, но кое-где приходилось буквально прорубаться через непроходимые джунгли. Надя ужасно страдала от отсутствия подходящей к случаю одежды и обуви. Пока они бежали от мвале, ее красивый свадебный наряд разорвался и напоминал теперь не слишком чистую тряпку. Женщины мвале обуви не носили, и за это время Надя почти привыкла ходить босиком, но в дорогу взяла с собой сандалии, которые купил ей Патрик вместе с одеждой мусульманки. На Патрике вообще вместо одежды были сплошные лохмотья.

Один раз, после полудня, они шли по узкой хорошо утоптанной тропе, и вдруг впереди послышалось угрожающее пыхтение и топот.

— Прочь с тропинки! — закричал Патрик и потащил Надю к ближайшему дереву.

Пыхтение приближалось, а топот и треск кустов были такими громкими, будто по тропинке несся маневровый паровоз на всех парах.

Они едва успели вскарабкаться на нижние ветки этого дерева, как на тропинке показалось огромное серовато-бурое животное с маленькими, налитыми кровью глазками и единственным рогом, едва не касающимся земли.

— Черный носорог, — спокойно сообщил Патрик, когда топот стих вдали. — Это его тропинка, и он был бы очень недоволен, если бы повстречал нас на ней.

Какое-то время они быстро продвигались по носорожьей дороге, но потом снова начались непроходимые джунгли, и каждый шаг давался путникам с огромным трудом.

Заночевали они опять на ветвях дерева, но Патрик не успел устроить такое же удобное гнездо, и посреди ночи Надя едва не свалилась со своей ветки.

А еще после полуночи где-то совсем близко раздался оглушительный рев, от которого у нее душа буквально ушла в пятки.

— Кто это? — прошептала она, прижавшись к Патрику. — Лев?

— Львы в лесу не водятся, — ответил тот довольно спокойно. — Они живут исключительно в саванне. Здесь, в лесу, самый крупный хищник — леопард…

— Мне и леопарда вполне хватит! — ответила Надя, стуча зубами от страха.

— Вообще-то вы правы, леопард — очень опасный зверь, куда опаснее и агрессивнее льва. Но рев, который мы сейчас слышали, издал не леопард, а самый обычный гиббон…

— Обезьяна? — недоверчиво переспросила Надя.

— Ну да, обезьяна… — И Патрик как ни в чем не бывало заснул.

«Черствый, равнодушный тип», — с обидой подумала Надя.

Утром путники подкрепились остатками свадебного угощения и продолжили путь.

В это утро дорога стала особенно трудной. Лианы переплелись с ветками деревьев и густым кустарником, так что каждый шаг давался с трудом. После полудня Патрик остановился, к чему-то прислушиваясь. Надя воспользовалась этим, чтобы перевести дыхание."

"— Что вы такое услышали? — поинтересовалась она, вытирая пот со лба тыльной стороной руки.