Дублон капитана Флинта

Но он тоже был на взводе, нервничал, как тут без него дела идут. А Надя стала курить и пить. Ну, он побоялся говорить с ней строго, так, мягко пожурил. Тогда она стала покупать спиртное и пить не в баре, а в номере. И вот, когда его не было, она, видно, выпила лишнего, потом закурила и заснула. Это был такой ужас… Одно хорошо, врачи сказали, что она ничего не почувствовала, задохнулась в дыму…

Все это, прерываясь и всхлипывая, Олег вполголоса рассказал теще в первую же встречу. Она опять-таки приняла его рассказ спокойно, посидела, помолчала, а потом они решили, что не нужно никому ничего рассказывать. Несчастный случай — и все. Теща не хотела, чтобы ее дочь считали пьянчужкой, Олег на это и рассчитывал.

После похорон урны он окунулся в дела, которые оказались запущенными сверх всякой меры. Никому нельзя доверять, ни на кого нельзя фирму оставлять, это точно. И вот тут выяснилась одна очень неприятная вещь — кончилась доверенность от Нади на ту часть фирмы, которая была оформлена Олегом на нее. По чистой глупости и жадности, за что теперь и расплачивается. Тогда все завертелось, он Надьку побил под горячую руку, она ушла, он уговаривал ее вернуться, круиз этот выдумал, чтоб ему пусто было. И хотел сразу же после отпуска вопрос с доверенностью решить. Но не успел. А без этой доверенности он не мог делать кое-какие платежи. И бухгалтер каждое утро встречала его вопрошающими глазами — когда же, когда? Долги копились с ужасающей быстротой.

Олег сунулся к нотариусу — так, мол, и так, все потом мое будет, а пока ждать наследства, фирма же работать должна… А тот его и огорошил — оказывается, часть Надькиного наследства ее мамаше полагается, потому что она пенсионер, то есть нетрудоспособная. Закон такой, никуда не денешься.

Олег разлетелся к теще — пишите отказ от наследства. Та руки на груди сложила, брови подняла — это с каких, спрашивает, пряников? Я одна осталась, бедная, несчастная, сирая, убогая, никто мне помогать не будет, поскольку дочка единственная погибла, ты ее не уберег, так ты меня еще и наследства лишить хочешь? Не выйдет, зятек дорогой. И заломила отступного — такую цену, что у Олега аж в глазах потемнело. Не сдержался он, высказал теще все, что о ней думает. Та и глазом не моргнула. Это, говорит, хорошо, что между нами полная ясность наступила. И выгнала его из дома.

Ей-то торопиться некуда, а у него работа стоит, доверенность нужна до зарезу. Пришлось обратиться к этому Волосовичу, потому что с ним теща теперь и двух слов не скажет.

— Ну? — Олег нетерпеливо воззрился на адвоката. — Что вы мне можете сообщить?

— Дорогой мой, — адвокат стал серьезным, — новости мои неутешительны для вас. Эта женщина…

— Сволочь! — прорычал Олег.

— Ну, дело не в ней. Она на пенсии.