Дублон капитана Флинта

Он уже начал подумывать, как сбежать из плена, но тут старый Абдулла остановил его, оглядел и сказал удовлетворенно:

— Ты здоров и силен, неверный! Пора тебе приступить к настоящей работе, а то ты только зря ешь хлеб господина!

На следующий день аббата отправили на виноградники паши, где велели рыхлить киркой каменистую почву. С утра до самого заката под палящим солнцем он работал тяжелой киркой вместе с десятком черных невольников. Теперь аббат очень уставал, по вечерам он едва доползал до своего тюфяка. Мысли о побеге больше не приходили в его голову — на них просто не хватало сил.

Путь на виноградники пролегал по узкой каменистой дороге, проложенной неподалеку от городских стен. Проходя по этой дороге каждое утро и каждый вечер под охраной нескольких вооруженных воинов, аббат время от времени бросал взгляд на эти стены. За ними возвышались крыши домов, слышался городской шум. Здесь же, за стенами, паслись козы и верблюды да слонялись до черноты загорелые пастухи.

Однажды утром старый Абдулла разбудил аббата раньше обычного. На улице было еще темно, когда старик растолкал священника и оживленно проговорил:

— Вставай, неверный! Сегодня большой день — вечером приплыли купцы из Занзибара. Сейчас тебя как следует накормят, потом ты отправишься в баню, а затем господин Сулейман поведет тебя на рынок. Он надеется выручить за тебя хорошие деньги!"

"Через два часа, после еды и омовения, аббата одели в чистую джелабею и вместе с тремя чернокожими невольниками вывели из дома. Здесь их дожидались двое вооруженных стражников. Тут же выехал на красивом белом коне сам господин Сулейман — толстый мавр в раззолоченном кафтане и пышной чалме с золотой заколкой. Хозяин оглядел рабов, остался доволен их видом и приказал выступать.

Небольшая процессия покинула усадьбу управляющего и через западные ворота вошла в город.

Впервые аббат попал на улицы этого города.

Окруженный высокими белыми стенами, город десятками крутых кривых улочек спускался к морю. Здесь, рядом с гаванью, была главная торговая площадь.

В этот день на площади царило необыкновенное оживление. В гавани стояли три богатых корабля под яркими многоцветными парусами, и их хозяева, занзибарские купцы, восседали на скамьях с высокими спинками, специально для них установленных на краю площади.

Это были важные представительные мавры в дорогих, расшитых золотом камзолах и в тюрбанах, украшенных драгоценными камнями. Позади каждого из них стоял черный раб с опахалом и вооруженный воин — смуглый кочевник в черном плаще и железном шлеме, с кривой саблей на поясе.

Кроме занзибарских купцов на площади собралось множество любопытных горожан и торговых людей, прибывших с караванами из других мест.