Дублон капитана Флинта

Для Франции это имело большое практическое и политическое значение, поскольку французские военные корабли и корсары, имевшие лицензию французского короля, нападали на испанские и португальские корабли только западнее первого меридиана и южнее тропика Рака…

— Друг мой, — перебил астронома Патрик. — Вы немного отвлеклись. Я понимаю, что вы можете говорить на эту тему часами, но мы задали вам вполне конкретный вопрос: какую точку отсчета для определения долготы мог избрать английский моряк в конце семнадцатого века?

— Я понимаю, — Хендрик ничуть не смутился, — но то, что я вам рассказываю, имеет прямое отношение к вашему вопросу. Конференция, которую собрал Ришелье, приняла за единую точку отсчета западную оконечность Канарских островов, но это решение не было принято Англией. Английские моряки и картографы продолжали пользоваться для расчета долготы Лондонским меридианом, точнее — меридианом, проходящим через Гринвичскую обсерваторию. Испанцы тоже не признали решений конференции и пользовались тремя разными меридианами — проходящими через Кадис, Мадрид и Картахену. А позже и французы взяли за точку отсчета Парижский меридиан. Так что ваш человек, скорее всего, пользовался Гринвичским меридианом…

— Странно, — Патрик переглянулся с Надей, — тогда указанные им координаты должны совпадать с современными, а они не совпадают!

— Я не закончил! — перебил его Хендрик. — Я сказал — скорее всего, но это не значит, что нет других вариантов. Многое зависит от того, кем был ваш англичанин. Если он был моряком Королевского флота, то он наверняка отсчитывал долготу от Гринвича. Но если он был торговым моряком — все не так просто. Многие торговцы пользовались собственной системой счисления, чтобы запутать конкурентов. Штурманы на службе Британской Ост-Индской компании вводили специальную поправку, чтобы конкуренты не могли определить координаты особенно важных торговых факторий…

— Наш человек был пиратом, — проговорил Патрик смущенно, как будто выдал собеседнику постыдный секрет.

— Пиратом? — ученый удивленно заморгал. — Ну что ж, это меняет дело… как вы понимаете, у пиратов было еще больше причин запутывать следы, чем у торговцев. Как и моряки Ост-Индской компании, они вводили собственные поправки к долготе, и эти поправки зависели от того, с каким пиратским сообществом мы имеем дело.

— Либерталия, — произнес Патрик.

— О, Либерталия! — мечтательно протянул ученый, будто услышал имя любимой женщины. — Пиратская республика на Мадагаскаре!

Он вскочил, подбежал к полке и снял с нее старинную книгу в потертом кожаном переплете."

"— Редчайший фолиант! — проговорил голландец, бережно прижимая к груди огромный том.