Смерть дублера

Я дал свое согласие, но прошлой ночью твердо решил во всем разобраться. Мог он быть в том бунгало или не мог, для меня это важно. Зарубите на носу, я не создаю алиби убийцам даже ради… чего бы то ни было.

– Как и я сам, – твердо кивнул Фокс. – Но мне казалось, вы уже были в курсе, что Торп проводил свои уик-энды с… в том коттедже.

– Был, – вставила мисс Дьюк. – Отец все про это знал.

– Ну и что, если знал? – запальчиво выкрикнул Джордан. – Как я могу быть уверен, что в момент убийства Торп был именно там, а не где-то еще? Я ни в чем не уверен. Я даже слыхом не слыхивал про это самое убийство, пока вы, ребятки, не взяли меня на абордаж. У меня есть полное право приехать, увидеть свою дочь и убедиться…

Дороти Дьюк, успевшая устроиться на диване, снова вскочила.

– Ты не поэтому приехал! – срываясь на визг, завопила она. – Ты ни секунды не сомневался, что он был со мной в коттедже! Ты приехал ради удовольствия напомнить, что предупреждал меня, снова и снова: «Твой образ жизни накличет беду!» И похвастать тем, что беда теперь отведена, ведь ты соизволил прийти на помощь! И я не удивлюсь… я ждала этого в любой момент… что ты поставишь условие: если я не соглашусь… что ты… если я не…

Мисс Дьюк рухнула на диван, зарылась лицом в подушки и зарыдала.

Фокс взирал на нее сверху вниз с той беспомощной растерянностью, с которой всякий мужчина от Сингапура до Сиэтла встречает женские слезы. Сзади до него донесся негромкий голос Джордана:

– Вы только послушайте! Без всякой причины, без каких-либо оправданий… Мистер Фокс, у вас эта сцена, должно быть, вызывает неловкость. У меня тоже. Хочу, чтобы вы знали: я не приставал к своей дочери с нотациями насчет ее образа жизни. Пять лет назад, когда я впервые узнал о ее отношениях с мистером Торпом, я не смог их одобрить и так прямо и сказал. Она была слишком взрослой, чтобы склониться перед отцовской волей, и слишком независимой, чтобы прислушаться к моим советам. Само собой, меня эта новость расстроила, но я никогда не читал дочери нотаций по этому поводу. Ничем хорошим это бы не кончилось. Готов признать, что однажды я пригрозил ей, давным-давно. Я хотел знать, кто этот мужик, и встретиться с ним лицом к лицу. Я пригрозил, что предприму свои шаги, если меня лишат даже этой малости. Хотел убедиться, что дочь не записалась в подружки к какому-нибудь гангстеру. И в каком-то смысле смирился, узнав, что это Ридли Торп. Наверняка многие отцы в восемнадцатом веке точно так же успокаивались, обнаружив в дочкиной постели графа или князя. Я также признал, что моя дочь может жить собственной независимой жизнью. Я ни разу не пытался принудить ее жить иначе, и у нее нет права обвинять меня в том, что я якобы явился сюда с угрозами.