Смерть дублера

– Чем занимались вы с этого момента до восьми часов одиннадцати минут, когда она снова вышла на улицу?

– Стоял под аркой служебного въезда в стороне от крыльца. Прятался от дождя.

– Вы видели, как в семь сорок там появился Филип Тингли?

– Видел. И видел, как он снова вышел, минут семь или восемь спустя.

– Видели ли вы, как в здание фабрики входил еще кто-нибудь?

– Да, еще до того. В семь тридцать к фабрике подъехал лимузин, встал напротив крыльца, оттуда выбрался мужчина и направился к входу, а водитель шел рядом, держа над ним зонт.

– Одну минуточку! – не терпящим возражений тоном заявил Деймон, выступая вперед; немой вопрос в глазах Фокса он встретил, не моргнув. – Тут мы должны притормозить… – Повернувшись к Клиффу, он чуть ли не бросился на него. – Вы сами входили в здание?

– Нет.

– А что вы вообще там забыли? Почему шли за мисс Дункан?

Клифф приоткрыл рот, но снова закрыл его, умоляюще косясь на Фокса. Тот подергал Деймона за рукав:

– Инспектор, прошу вас. Показания записываются, а эта деталь нам сейчас не нужна, поверьте мне. Если возникнет желание, вы все узнаете позже. Это позволит… Мистер Клифф, какие номера были на лимузине?

– ГД пять-пять.

– И кем был человек, вышедший из машины и вошедший в здание?

– По моему убеждению, им был Гатри Джадд. Было темно, шел дождь, и я был не в состоянии…

– Это вполне понятно. Как долго он оставался в здании фабрики?

– Пять минут. От четырех до шести, не больше.

– Он вышел, сел в свой лимузин и уехал?

– Да.

Удовлетворенно кивнув, Фокс вновь перевел взгляд.

– Мистер Гатри Джадд… – Две пары глаз схлестнулись, словно бойцовые петухи, готовые броситься друг на друга, но Фокс вдруг улыбнулся сопернику. – Похоже, сэр, мы нуждаемся в том, чтобы вы выступили в роли рефери. Мисс Йейтс утверждает, что Тингли был еще жив в восемь часов вечера, тогда как Филип настаивает, что в семь сорок он уже был мертв. Хотелось бы услышать от вас, в какой форме он был в семь тридцать. Вы можете, конечно, ответить, что не поднимались наверх или что, войдя в эту комнату, нашли ее пустой, но мы вам не поверим, как и любой судья, и присяжные. Что в вашем случае, пожалуй, даже важнее, не поверят и десять миллионов тех, кто читает газеты.

На лице Джадда заходили желваки.

– Вы должны понимать, – продолжил Фокс, – что, в отличие от сотрудников правоохранительных органов, я не обязан охранять постыдные тайны известных людей от любопытства широкой публики. И вероятно, содержимое ящика с вашими инициалами на крышке вызовет у этой публики больше интереса, чем ваш короткий визит сюда вечером во вторник.