Смерть дублера

 Йейтс приветствовали Эми вполне дружелюбно, хотя и без особого радушия, а Артур Тингли – с гримасой на лице и раздражением в голосе. Едва покончив с церемониями, он грубо спросил:

– Не иначе та штучка Боннер прислала тебя сюда? Удалось чего-нибудь добиться?

Эми досчитала в уме до трех, как и собиралась, заранее понимая, что беседа потребует высочайшего самоконтроля перед лицом провокационных выпадов.

– Боюсь, – произнесла Эми спокойно и, как она надеялась, без тени вызова в голосе, – многого достичь нам не удалось. В любом случае мисс Боннер меня сюда не посылала. Я пришла по собственной инициативе… не по просьбе мисс Боннер. Нам с вами следует обсудить кое-что… – Эми покосилась на двух остальных. – Наедине.

– Что за шуточки? – уставился на нее Артур Тингли. – Ты имеешь в виду личное дело? Какого рода вопросы ты хочешь обсуждать? Тут все-таки коммерческая фирма, и рабочий день еще не закончен!

– Мы уходим, – объявила Г. Йейтс решительным, но на удивление высоким голосом. – Пошли, Сол…

– Нет! – рявкнул Тингли. – Вы останетесь.

Но женщина схватила Сола Фрая за локоть и подталкивала к двери, но не к той, через которую вошла Эми. Открыв ее, мисс Йейтс обернулась:

– Твоя племянница хочет поговорить с тобой наедине. А мы все равно собирались просмотреть кое-какие бумаги.

От захлопнувшейся двери затряслась тонкая перегородка. Бросив хмурый взгляд в сторону, Тингли перевел его на племянницу и вовсе перестал сдерживаться:

– Ну? Что еще? Раз уж ты прервала важное совещание, чтобы морочить мне голову своими личными делами…

– Я не собираюсь обсуждать с тобой мои личные дела. И я не знала, что могу помешать совещанию. Меня пропустили, заверив, что ты готов меня принять.

– Ну естественно! Хотел кое-что сказать тебе! Я только этим утром узнал, что именно тебя загрузили работой по этому делу, после чего заявил Боннер, что не доверяю тебе и не согласен с таким выбором! – Он хлопнул ладонью по столу Томаса Тингли. – Не желаю, чтобы ты совала свой нос! Если она уже сообщила тебе мое мнение и ты потому явилась, хорошо, можем это обсудить! Даю тебе ровно три минуты!

Из жилетного кармана Артур Тингли действительно вынул часы на цепочке."

"Эми чувствовала, что ее трясет, и твердо знала, что в таком состоянии считать в уме уже бесполезно. Дядя был попросту невыносим. И хотя Эми не удалось сдержать прилив адреналина в крови, она все-таки постарается контролировать свой голос. С этим она справится.

– Пусть ты и брат моей матери, – твердо и ясно произнесла Эми, – ты все равно неотесанный троглодит.

После чего развернулась и вышла из кабинета, не обращая внимания на вопли, летящие ей вслед.