Смерть дублера

Ты поправишь свое личико, милая моя, вот чем ты займешься, а потом отправишься работать, и эта работа приведет тебя в полный восторг! – С этими словами Эми раскрыла пудреницу.

В тот же день около трех она вышла из отеля «Черчилль» со стороны Пятьдесят четвертой улицы в сопровождении стройного, улыбающегося, элегантного мужчины средних лет, который посадил Эми в такси. Когда машина тронулась, Эми помахала ему рукой. Мужчина был шантажистом миссис Гримсби. Ланч в его компании особых результатов не принес, поскольку мысли Эми были слишком заняты собственными делами, чтобы эффективно выполнить порученное ей задание. Теперь же, приняв решение, она не стала терять время и приступила к действиям. Она наклонилась вперед и велела водителю ехать к станции эстакадной линии метро на Пятьдесят девятой улице. Эту поездку она сочла частной, и, поскольку стоимость проезда на такси нельзя будет внести в счет ее расходов, сорок или пятьдесят центов имели значение."

"Выйдя на станции «Двадцать третья улица», Эми прошагала три коротких квартала на север и один длинный – на запад. Трехэтажное кирпичное строение, перед которым она остановилась, было старым и основательно закопченным, с вымощенным булыжником туннелем для грузовых фургонов, проделанным прямо по центру фасада. Никакой вывески, сообщавшей о статусе или смысле существования этого здания, не было, хотя любой, кто, проходя по противоположной стороне улицы, немного задрал бы голову, увидел бы выведенные белым прямо по кирпичам над окнами верхнего этажа, но давно поблекшие огромные буквы:

ЛАКОМСТВА ОТ ТИНГЛИ

На первом этаже находились обшарпанный холл и такая же обшарпанная, ветхая лестница, ступени которой были свидетелями тысячи ног, торопливо пробегавших вверх и вниз на протяжении долгих лет ее терпеливого существования. Этажом выше царил невероятный шум: гул станков проникал сюда сквозь деревянные перегородки до потолка, а когда Эми проскользнула в дверь слева, ее встретил дробный перестук пишущих машинок и другие, характерные для офиса звуки. Здесь располагалась приемная с перегородками. В окошко одной из них высунулся убеленный сединами мужчина и хриплым голосом сообщил, что мистер Тингли наверняка где-то в здании. Эми уже готова была простить, что слезящиеся стариковские глаза не узнали ее, и собиралась представиться, как вышедший из соседний двери молодой человек позвал Эми по имени и направился к ней.

– Эми? Ну точно! Какая встреча!

– И тебе привет, Фил.

Она позволила длинным костлявым пальцам Фила сомкнуться вокруг своей протянутой руки и посмотрела на столь же костлявое лицо со впалыми щеками, надеясь, что на ее лице не отразилось ощущение дискомфорта и легкого отвращения, которые она всегда испытывала при виде него.