Последний дубль Декстера

Она с наигранным удивлением повела бровью:

– Это? И это вы называете пробками? – Она покачала головой. – Тогда вам лучше даже не пытаться водить в Лос-Анджелесе. По сравнению с тамошним движением это просто тихая аллея в парке.

– Да ну, – не поверил я.

– Честное слово, – заверила меня Джекки. – Ничего, к такому быстро привыкаешь, – добавила она в утешение, улыбаясь.

Я уже не в первый раз замечал: люди из Нью-Йорка или Эл-Эй любят живописать ужасы своих городов. Этакая бравада выживших, намекающая на то, что, дескать, они жили Настоящей Жизнью, а если вы прозябаете в мышкиной заднице, вам этого вообще не понять. Раньше меня это даже забавляло: в конце концов, уроженцы Майами ненамного менее грубы и бесцеремонны, чем ньюйоркцы, и почти так же провялены солнцем и тупы, как калифорнийцы, а сочетание этих качеств вообще уникально и смертоносно, поэтому каждая ваша поездка в некотором роде сопряжена со смертельным риском. Однако что-то в голосе Джекки заставило меня ощутить себя чуток провинциальным и вызвало жгучее желание высказаться в защиту безумных водителей Майами.

К счастью для репутации нашего города, мне не пришлось говорить ни слова. Когда мы наконец вырулили на шоссе Долфин и застыли бампер в бампер с соседями по пробке, по обочине пулей пронесся огромный блестящий «кадиллак-эскалейд». Он делал никак не меньше полусотни миль в час, и от бесконечной цепочки обгоняемых им машин его отделяло от силы дюйма два. Джекки отпрянула от окна и, открыв рот, некоторое время смотрела ему вслед, и в груди у меня потеплело от гордости за свой город и его обитателей.

– Ох, – сказала Джекки. – И часто это у вас?

– Почти постоянно, – ответил я и подумал, что по части снисходительности не слишком уступаю любому калифорнийцу. – Ничего, к такому быстро привыкаешь.

Джекки посмотрела на меня, улыбнулась и покачала головой:

– Очко в пользу местной команды.

Однако прежде чем я успел исполнить танец победителя, у нее в сумочке зачирикал мобильник.

– Черт, – выдохнула она. – Мое первое интервью, а я не помню, кому… – Она выудила-таки из сумочки свою трубку и сунула ее мне. – Будьте так добры. Просто узнайте, кто это, чтобы я не выглядела дурой.

Что ж, просьба выглядела разумной. Я взял телефон и нажал на кнопку.

– Привет, это Сара Тессорро, журнал «Рилл Мэджик». Могу я поговорить с Жаклин Форрест?

– Сара Тессорро, «Рилл Мэджик», – шепнул я Джекки, прикрыв микрофон рукой, и она кивнула. Я вернул ей телефон.

– Сара! – восторженно произнесла Джекки. – Как там у вас? – И обе принялись оживленно болтать.