Последний дубль Декстера

– Коридорный заметил кровь, вытекавшую из-под двери. Он открыл дверь служебным ключом, посмотрел только раз и хнычет до сих пор, – сообщила Дебз. – Похоже, это снова наш парень.

– Но… – начал я и, к счастью, спохватился, прежде чем успел сказать что-то еще.

– Это Кэти? – спросила Джекки хриплым, испуганным шепотом.

– Ее изрезали, выпотрошили, и у нее не хватает одного глаза, – беспощадно продолжала Дебора. Ее голос стал еще более хриплым.

– Какой глаз? – уточнил я.

Дебора только зашипела, громко и протяжно.

– Я поднимаюсь, – бросила она наконец и положила трубку.

Я тоже опустил трубку на рычаг и вернулся к Джекки.

– Это Кэти, – подтвердил я.

– Боже милосердный, – выдохнула Джекки. Она забко охватила себя руками, потом ее начало трясти, потом она заплакала. – Боже мой, – повторяла она. Некоторое время она плакала, охватив себя руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Потом сделала долгий прерывистый вздох и села, опустив голову на колени. – Ох, Иисусе, ох, дерьмо какое… Это все я виновата, одна я… – Она закрыла лицо руками, и через пару секунд плечи ее снова затряслись.

Как я уже говорил, наверное, большая часть проявлений человеческих переживаний остается для меня загадкой, но некоторые стандартные реакции на них я все-таки выучил. Например, я знаю, что, когда женщина плачет, закрыв лицо руками, сидящему рядом с ней мужчине положено утешать ее. Поэтому я так и сделал: обнял ее и легонько похлопал по спине.

– Вовсе вы ни в чем не виноваты, – сказал я, в общем-то, не слишком греша против истины. – Вы не звали этого психа-убийцу.

Джекки громко шмыгнула носом – не слишком привлекательно, но это первое, что я увидел в ней непривлекательного.

– Мне нужно было рассказать всем, – всхлипнула она. – Надо было! Я думала только о себе, и вот Кэти мертва…

– Вы не могли предугадать, что он пойдет на такое, – заверил я ее. – Нет, правда, вы не виноваты. – Возможно, это выставляет меня не в самом лучшем свете, но я действительно испытывал гордость за то, что нашел правильные слова для этого случая. В конце концов, большая часть энергии моего интеллекта работала на то, чтобы понять, кто убил Кэти, поскольку я совершенно точно знал, что это не Патрик.

– Виновата, – настаивала она. – Еще как виновата! Если бы меня не волновала эта чертова карьера… А теперь Кэти мертва из-за дурацкого сериала, который мне даже не нравится! – Ее плечи затряслись еще сильнее, а потом Джекки заревела во весь голос, повернулась ко мне и уткнулась мокрым от слез лицом в мою грудь. При этом я не смог не обратить внимания на то, что ее ночная рубашка довольно-таки тонкая, а я все еще одет по-ночному – то есть практически голый, если не считать пары поношенных трусов.