Последний дубль Декстера

Но я видел его прежде и много раз читал в газетах, что он роскошен, прекрасен, что это сокровище золотой эры и так далее и тому подобное. Если честно, такого рода штуки меня мало трогают. Но Джекки потребовалось не меньше десятка секунд на то, чтобы приглядеться ко всем этим позолоченным завиткам и намалеванному ночному небосводу, и все это время я стоял в почтительном молчании.

– Ух ты! – выдохнула она наконец. – По сравнению с этим Китайский театр в Эл-Эй просто фигня.

Где-то далеко от входа, в третьем ряду, Дебора, оглянувшись, увидела нас и поднялась с места. Однако прежде чем она успела подойти к нам, ее опередил хорошо одетый молодой человек, вышедший вслед за нами из фойе. Я внимательно пригляделся к нему на случай, если это снайпер или зомби, но он только улыбнулся.

– Мисс Форрест? – спросил он.

Джекки оторвала взгляд от вычурного потолка, и молодой человек одарил ее белозубой улыбкой.

– Привет, меня зовут Редайм Рэйтман, – представился он. – Мистер Эйсен просит вас зайти в гримерную к Ренни – они там снимают фрагмент за кулисами.

– Конечно, – кивнула она, и тут к нам подошла Дебора.

– Что, черт подери, с тобой случилось? – поинтересовалась она, разглядывая мою порванную рубашку.

– Изъявления народного восторга, – ответил я. – Думаю, кто-то меня узнал.

Дебора фыркнула и повернулась к Джекки.

– А на тебе ни следа, – заметила она.

– Богатый опыт, – коротко ответила Джекки.

– Мне надо встретить Риту в вестибюле, – сказал я Деборе. – Побудешь пока с Джекки?

– Давай, иди, – буркнула Дебз. Рэйтман кашлянул, собираясь что-то сказать, но Дебора одарила его качественной полицейской улыбкой, и он промолчал, ограничившись недовольной гримасой.

– О, – сказала Джекки. – Мне нужно ненадолго за кулисы, пошли?

– Сейчас пойдем, – кивнула Дебз. – Но я взяла нам с тобой по пивку. – Она мотнула головой в сторону своего места в третьем ряду. – Захватим их и пойдем.

– Ох, вот спасибо, – просияла Джекки и, потрепав меня на прощание по руке, ушла с Деборой и Рэйтманом в направлении сцены.

Я смотрел, как они забирают свое пиво, а потом следом за Рэйтманом идут к боковому выходу. Когда они скрылись из вида, я взглянул на сцену. На ней пока ничего не было, только задник с панорамой ночного города. Откуда-то сверху свешивалась огромная надпись восьмифутовыми буквами: «РЕННИ». Перед всем этим, у самого края сцены стояли стул с бутылкой воды и штатив с радиомикрофоном. И больше никаких декораций – все остальное предстояло сделать самому Ренни.

Я посмотрел на часы. Как это ни странно, их не сорвали с моей руки, не раздавили, и они еще даже шли. Стрелки показывали 19.28. Мы с Ритой договорились встретиться в вестибюле в полвосьмого, так что я поднялся по проходу и вышел из зала.