Последний дубль Декстера

И, само собой, запах никак уже не беспокоил мертвую девушку, обнаженное тело которой распласталось поверх всей этой гадости.

Похоже, ей пришлось очень нелегко. Как и предыдущую жертву, ее резали, кромсали, били, рвали зубами и ногтями – без системы, но с ожесточением, диким нетерпением, в результате которого на теле почти не осталось неповрежденного клочка кожи.

Судя по обилию запекшейся вокруг ран крови, большую часть этих порезов, царапин и укусов – всего арсенала увечий, в результате которых ее труп выглядел так, будто она провела неделю в Академии безумного насилия, – ей нанесли живой.

И снова, как и в прошлый раз, убийца вырвал с корнем здоровенный клок золотых волос, обнажив покрасневший от крови скальп. Кроме этих волос, так похожих по цвету и модели стрижки на локоны Джекки, на голове жертвы не осталось практически ничего, что помогло бы зрительно опознать ее: над лицом потрудились ногтями, зубами и ножом. И все же что-то в ее профиле на мгновение показалось мне знакомым; впрочем, я тут же отмахнулся от этой мысли. Еще бы ей не казаться знакомой, если она, подобно всем остальным жертвам, напоминала Джекки. Собственно, в этом сходстве и заключался весь смысл того, что делал Патрик.

Я вглядывался в нее еще минуту, но не увидел больше ничего, что могло бы помочь. Поэтому я отошел на шаг от контейнера и посмотрел на Винса.

– Нашел что-нибудь? – осведомился я, не слишком надеясь на положительный ответ и потому без особого интереса. В общем-то я уже знал, кто это сделал – так же наверняка, как если бы Патрик Бергман подписался под своей работой.

– Только это, – ответил Винс, показав маленький пластиковый контейнер для вещественных доказательств. Я разглядел внутри нечто, напоминающее маленькие кусочки мыла, какие кладут в гостиничных ванных для посетителей. – Тебе вряд ли захочется узнать, где я его нашел, – добавил Винс жизнерадостно. Я придвинулся носом почти к самому пластику и разобрал надпись на обертке: «Грув-Айл. Отель и спа».

Винс игриво потряс контейнером.

– Может, это поможет Андерсену на этот раз опознать жертву, – сказал он.

Я хотел было сказать, что это вряд ли, ведь Андерсен не опознает никого, даже если ему под нос сунут заверенные нотариусом показания жертвы и убийцы, но ничего не сказал и отступил на шаг.

Потому что я вдруг понял, кто это. Я догадался, почему она показалась мне знакомой – вовсе не потому, что была похожа на Джекки. Просто я уже видел ее прежде – стоявшую в коридоре, заливавшуюся румянцем, улыбающуюся, гордую тем, что находится так близко к своей героине, Джекки Форрест.

Я порылся в памяти и вспомнил имя: ее звали Эмилия. Она работала горничной в гостинице «Грув-Айл» и приходила в наш номер вытирать пол после той истории с Кэти.