Друзья или любовники? (СИ)

— Это недолго вроде.

— Так мне её ещё погладить сначала надо было.

— А-а-а, вот в чём дело…

Яр вздохнул и, чуть отодвинувшись, почти невесомо коснулся губами моего виска.

— Расскажешь, что случилось?

— Придурок один приставал. Пьяный. Поцеловал насильно. Меня на него вырвало.

Корнеев аж вздрогнул, отодвинулся сильнее и огляделся с подозрением.

— Да хрен его знает, в метро остался. Я от него убежала. Пошли, что ли? А то мы тут торчим, как памятник, всем мешаем. Мне в любом случае надо умыться и переодеться, а то кажется, что до сих пор одежда воняет этим мужиком. И зубы почистить! Б**, Яр, ты не представляешь, как же противно, когда незнакомый бухой человек лезет целоваться, язык этот во рту… Буэ!

Меня после воспоминаний об этом чуть не стошнило во второй раз. Но, видимо, просто уже было нечем — поэтому я только сглотнула и задышала чаще, пытаясь справиться с приступом брезгливости.

— Согласен, буэ, — кивнул Яр серьёзно. — Пойдём, будем лечить тебя. Коньяк же остался, да?

— Разумеется! — я возмутилась. — Ты же не думаешь, что я его в одиночку за неделю в одно лицо вылакала?

— Ладно-ладно, шучу.

— Дурацкие у тебя шуточки, — я ткнула Корнеева локтем в бок. — Цел твой коньяк.

— Но это ненадолго, — пошутил Яр, и на этот раз я на самом деле засмеялась.

На самом деле Корнееву тоже нужен был коньяк, и не меньше, чем Алине.

Суббота была очень нервной, и это ещё мягко говоря. Он ездил к тестю с тёщей, чтобы побыть с Соней, договаривался, что Лиля приедет туда, когда он уже уедет. У Яра были планы на субботу — он ведь знал, что у Алины выходной, и рассчитывал на хороший вечер в её обществе. Но ничего не получилось.

Лиля приехала одновременно с ним и тут же, с порога, заявила Соне:

— Детка, мы сейчас пойдём гулять втроём!

Ну не говорить же было Яру: «Нет, не пойдём»? Ребёнок обрадовался, засиял. Корнеев позже высказал Лиле, что так нельзя, но она лишь улыбнулась, и Яр сразу понял: если он хочет избегать встреч с женой, лучше не предупреждать о своём приезде.

А Лиля явно нацелилась на примирение. Надела красное платье — Корнеев любил на ней красный цвет, считал, что он ей особенно идёт, — с глубоким вырезом, вовсю кокетничала, улыбалась, стремилась прикоснуться, обнять, взять под руку и даже поцеловать. Яр устал от неё отбиваться — на глазах у дочери это было особенно сложно, а Лиля именно перед Соней и устраивала спектакль. Ещё и заявила дочери напрямую, при нём, что разводиться они не будут, просто папа немного поживёт отдельно.

В общем, обрабатывать Яра начали конкретно, и по всем фронтам — тесть и тёща тоже подключились.