Дружка (одноклассница) (СИ)

Водила фуры выскочил и бросился прямо в снег на колени, обхватив голову руками и раскачиваясь как в трансе. К сбитому им человеку бежали медработники с носилками.

Какой-то мужик, по виду не поймешь, бомж, не бомж. Зачем ему надо было кидаться под машину? Зачем? И сам погиб, и водителя фуры под монастырь подвел.

Перед глазами Дениса снова встали, будто кадры из фильма ужасов, как того несчастного сначала подбросило от удара как куклу, а потом придавило колесами. Он невольно содрогнулся, представив себя на месте того водителя. Какое-то время его держал выброс адреналина, позволяя не чувствовать боли, но когда и к ним приблизились медики с носилками, внезапно почувствовал слабость. Однако, главное было довезти до больницы Наташу, которая все не приходила в себя. Ее погрузили в скорую, Денис поехал в той же машине, отказался отпускать ее одну.

По дороге, весь нервами изошел. Врач, что ее осматривала, поставила капельницу и постаралась успокоить, мол, вроде все цело. Да и его самого хотела осмотреть, но Денис все твердил:

— Потом, потом. Доедем, посмотрим, что с ней. Потом.

Тетка разозлилась, велела не выпендриваться и хотела поставить капельницу ему тоже, он отказался, Будет сковывать движения. Денису все еще казалось, что нормально себя чувствует, ей пришлось ограничиться уколом.

* * *Городок маленький, больница в нем большая, но всего одна. Всех пострадавших в этом грандиозном дтп свезли туда. Перед приемным покоем толчея, шум. Скорые дожидались своей очереди, чтобы подъехать. Голова у Дениса потихоньку начинала кружиться, а в плечо вгрызалась боль, но он, зло стискивая зубы, отгонял эти ощущения. Врач поглядывала на него искоса, качала головой и фыкрала. Плевать.

Наташа все не приходила в себя. Дыхание слабое, но ровное, кожа бледная аж в голубизну. Бескровные губы запеклись. Он гладил ее по волосам, мысленно умоляя проснуться, открыть глаза, хотя бы рукой шевельнуть. Но тонкая, холодная рука оставалась неподвижной. Денис прижался лбом к ее боку, чувствуя, что его начинает трясти озноб.

Боже… Как ему становилось страшно…

— Эй, молодец, слышь, давай капельницу поставлю, — раздался над ухом голос врача. — А то свалишься же!

— Потом, все потом, — прошептал Денис.

Женщина пробормотала что-то нелестное в его адрес, и сердито выдала:

— Свалишься же потом, а кто за ней присмотрит?

Тут он словно очнулся.

— Найдется, кому присмотреть, — и позвонил Жоре.

Ой, а оттуда из трубки такой ор поднялся, стало ясно, что сейчас все Манасовское семейство в полном составе примчится в больницу. Позвонил, и вроде сразу легче на душе стало.

— Спасибо вам, — поблагодарил врача.

Та только глаза закатила и проворчала:

— Спасибо будешь говорить, касатик, когда это все закончится.