Дружка (одноклассница)

Не успели они подъехать к воротам, как те тут же закрылись, а наружу высыпали галдящие дети. Уже и обещанный варварский музон включился, и танцы с корзинами пошли. Денис только головой вертел, да бабки рассовывал за право продвинуться каждый на шаг.

Наконец таки вошли во двор.

В центре красиво украшенного крытого двора, заполненного родственниками невесты, стояли девушки и молодые женщины. А впереди…

Сердце рванулось у Дениса из груди и заколотилось где-то в горле."

"Впереди стояла улыбающаяся молодая женщина в глухом черном платье до колена. На плечах потрясающе красивый яркий посадский платок, на ногах черные сапожки на шпильке. Она отличалась от остальных, одетых в нечто гламурное и блестящее, словно сошла с подиума высокой моды.

Впереди стояла Наташа. Повзрослевшая, похудевшая, злая, красивая. Несчастная.

Но…

Сердце мужчины заколотилось, потом замерло и словно упало.

У этой женщины с лицом его Наташи были черные волосы и черные глаза. Не она…

Не она… Но как же… Нельзя быть такой похожей… Голос…

Он отвел взгляд. Мало что соображая из происходящего, что-то делал механически, пытаясь решить кошмарную загадку. Встреча с прошлым. Намучаешься…

Намучаешься!

* * *В первый момент, когда жених Жора вошел во двор, а вместе с ним и дружка, Наташа просто обомлела. Дениса она узнала сразу.

Узнала сразу и готова была провалиться сквозь землю. Только диким усилием воли заставила себя улыбаться. И вообще не сбежать!

Мельком взглянув на него, поняла: кажется, не узнал. У нее немного отлегло от сердца, а потом такая тоска навалилась… Смертельная тоска.

Не узнал… Забыл.

Ей было тяжело с самого утра. Встреча с семьей бывшего мужа не прошла даром. Под их тяжелыми, неприязненными взглядами она ощущала себя так, словно ее сквозь вальцы пропустили. Встречи с ними всегда уносили словно полжизни.

Но эта тяжесть не шла в сравнение с тем огорчением, нахлынувшим на нее при мысли, что…

— Что? — убеждала она себя. — Он совершенно не обязан тебя помнить, а тем более, любить.

Только убеждение действовала слабо, и Наташа чувствовала себя глубоко несчастной. Однако, в какой-то момент решившись таки взглянуть в его сторону, поняла, что он как-то странно к ней приглядывается, будто не может уложить в голове, или силится вспомнить. И тут же в ней поднялось совершенно противоречивое чувство. Чувство протеста.

Кто б знал, почему она вместо того, чтобы оставаться спокойной, равнодушной и незаметной, стала выказывать ему вызывающе-холодный игнор?! Кто поймет женщин?

Возможно, это была просто защитная реакция с ее стороны — ощетиниться иглами, пряча за ними смятение и страх. И чувство вины. А возможно, и попытка скрыть собственный интерес.