Дружба народов (СИ)

Правда, через пару шагов он остановился, будто что-то важное вспомнив. И, обернувшись, буркнул через плечо:

— Передайте этим сбежавшим, что завтра с утра — Большой Совет. Амфитеатр-то вы не сумели разгромить, я надеюсь?..

Дневник Листова И. А.

Сто восемьдесят второй день. Настоящий Большой Совет.

Когда Кукушкин ушёл, я отправил всех из нашей группы по делам. А Таню быстро сдал с рук на руки Вавасю, чтобы тот собрал с неё показания о похищении. Всё-таки изгнание виновных должно было состояться официально, со всеми формальностями. Иначе мы быстро дойдём до практики самосудов, и однажды эта практика съест с потрохами даже меня. И необязательно, что я буду виноват: главное — чтобы обвинители кричали погромче.

А затем я отправился домой, где и меня тоже ждали дела. И для начала надо было помочь с добычей, которую привезли Дунай и Кострома. Правда, часть мяса уже подъели бесхозные питомцы, которые во внешнем городе откровенно скучали, но не торопились выбирать хозяина, раз и тут неплохо кормят.

«Кукушата» выясняли отношения до вечера. Из их лагеря неслись крики и ругань, но хоть не звон оружия — и то хорошо… Ольша и Кукушкин, кстати, перенесли свои капсулы на территорию мэрии. И практически сразу впряглись в дела. Периодически из мэрии раздавался громоподобный рёв Иваныча, что, определённо, настраивало на рабочий лад. И, надо признать, я понял, что мне этих его криков очень не хватало…

К вечеру город стал одной большой стройкой. Торговые палатки, разгромленные склады, навесы мэрии и других общественных служб восстанавливали всем Алтарным. На это дело были пущены последние остатки стройматериалов.

Алтарное бурлило: и от кипучей деятельности, и от предстоящего Большого Совета. Вопросов к мэру и его группе меньше не стало. Так что ожидалось много претензий, обвинений и жалоб.

Утром я шёл с Костромой на Большой Совет в ожидании очередной катастрофы. Но ждал зря…

Прямо на входе за наскоро сбитым столом сидело несколько человек, старательно изображавших официальный вид. От каждого из входящих глав групп они требовали сообщить те вопросы, которые он хотел бы обсудить на Совете. И всех отдельно предупреждали о том, что вопросы, не вошедшие в список, обсуждаться не будут."

"Я даже постоял рядом, с интересом наблюдая, как главы групп нервничают, оглядываются, но продолжают надиктовывать свои претензии. Одно дело — ругать Кукушкина тихо, за спиной, и совсем другое — вот так, практически публично…

Забор у амфитеатра так и не успели восстановить: просто не до него было. Поэтому наблюдать за Большим Советом мог любой желающий. И это явно не нравилось тем, кто хотел поднять вопрос о замене Кукушкина.