Дружба народов (СИ)

 — А ну, сука, бросили свои топоры, придурки долбаные!

Надо сказать, у него почему-то лучше получается вести такого рода переговоры… Ему оставшиеся двое почему-то сразу поверили: перестали рубить стену капсулы, сделали шаг назад и бросили топоры.

— Тупые, на, совсем? Или оглохли малец? Вам шеф сказал прекратить! Почему не прекратили, ля?! — надрывался гопник, продолжая наступать. — Кому мозги свинцом вправить, недоноски?!

— Не… Не! — один из мужчин начал осторожно отступать. Видимо, решил дать дёру.

Второй просто закрыл глаза и мелко дрожал. Ну а третий по-прежнему стонал на разные лады, хватаясь за окровавленное бедро.

— Куда пошёл?! Стоять, сука! — Мелкий одним движением револьвера заставил отступающего мужика остановиться. — Вы чо тут творили, тупые бакланы?! А?!

— Там… Там девка живёт! — подал голос мужик с простреленной ногой. — Она этим… «Кукушатам» доносила! Мы свои, кореш!..

— Свои этой ночью в чужие капсулы не ломятся! — отрезал я. — Топоры конфискованы. Вы — по домам!

— Да ну нах!.. Там девка на «кукушат» работает! — дрожащим голосом возмутился второй ревнитель справедливости.

— А я почём знаю, работает она или нет? — хмуро осведомился я. — Или она вам вчера не дала, и вы её поиметь решили под шумок? А?!

— Нет! Мы не из таких… — попытался оправдаться раненый, зажимая рану на бедре.

— Мы, сука, откуда знаем, из каких ты? Ты чо, тупой на? — вызверился Мелкий. — Тупой?!

— Нет… Нет, я понял! — испуганно зачастил его оппонент.

— Повторяю: взяли своего раненого и разбежались по капсулам! Топоры оставляете! — снова выдал я инструкции. — И чтобы я вас больше на улицах ночью не видел! Ясно?!

— Ясно!..

— Понятно, да!..

Мужчины принялись поднимать своего товарища. И в этот момент темнота на периферии моего зрения мелькнула красным… Я даже не сразу сообразил, что это подсветился контур ещё одной цели. Действовал рефлекторно. Вскинул руки с зажатым револьвером, навёл мушку на цель и выстрелил.

— Второй убит! Баллы я, кстати, начисляю сразу! — заметил СИПИН.

Из темноты выпал уже голый труп, а рядом с ним выскочили два мужчины. Один был с арбалетом, а другой — с мушкетом. Причём мушкет он успел навести на раненого мужика, подстреленного Мелким, и теперь давил на спусковой крючок.

— Берегись! — успел крикнуть я.

Грохнули из темноты два выстрела. Щёлкнули тетивы. Рявкнул мушкетный выстрел, выпуская из дула клуб дыма. Дружки убитого мной «красного» повалились на землю. Каждый схватил, по крайней мере, по два болта в корпус и, возможно, ещё по пуле. Их одежда — та часть, которая была комбинезоном — стремительно растворялась на мёртвых телах.

Правда, и мужик, которого до этого подранил Мелкий, не пережил атаки из темноты.