Другой мир. Куда же столько?

Правда в последний момент всплыли слова синеволосого мужчины, который прямо сказал, что она своим необдуманным поступком испортит жизнь «мальчикам».

Голова пошла кругом и когда казалось, выхода из сложившейся ситуации нет, ей нестерпимо хотелось спрятаться от происходящего, даже от самой себя, чтобы не думать, не чувствовать и ни на что не надеяться.

«Ну и мысли». — Фыркнул женский голос у нее в голове и Виолетта, сглотнув, посмотрела на присутствующих еще раз, но никто ничего не говорил.

Все-таки свихнулась, — решила она для себя и тяжело вздохнула. В принципе она и ожидала чего-то такого этакого, когда шизофрения начнет брать верх в колеснице событий, которые изрядно пополнялись каждую секунду пребывания в новом для нее мире.

«Так чего ты хочешь, все ждут?» — Скучающе протянул голос, заставляя еще раз вздрогнуть. Несколько секунд Виолетта переваривала вопрос своей слуховой галлюцинации, отвечать самой себе, она, в общем, не собиралась. Но мысли не удержись и они, как по команде начали прыгать от одного к другому, зацепляя в том или ином смысле все аспекты супружеской и партнерской жизни. Ведь зачем ей выходить замуж? Если нужно быть проводником, то она и так согласна. А замужество — это неизмеримо большее, чем просто работа.

«Скучная ты», — фыркнул голос — «Говори «да», а на счет брачной татуировки не бойся, она появиться на твоей руке, если ты искренне будешь хотеть выйти за своих мальчиков».

Фыркнув, Виолетта, посмотрев на чашу, а увидев свечение, покосилась на стоящих рядом мужчин, которые с двойным упорством рассматривали все вокруг, но только не смотрели на нее саму. В некий голос она особо не верила, не настолько пропиталась чувством волшебства, видела же только обратную сторону медали, но выбора все равно нет, так что она наконец-то решилась. Будь что будет, она этим «мальчикам» еще покажет хорошую жизнь.

— Да. — Выдавила Виолетта из себя сипло, как бы не настраивалась, но все равно было жутко.

Не прошло и секунды, как на нее смотрели четыре пары глаз, в которых плескалась надежда и обещание хорошо ее отблагодарить. От откровенных взглядов мужчин Виолетте резко стало не по себе, а кожа, казалось, воспламенилась. Безумие!

Задавали ли им вопросы, Виолетта не поняла, следя за искусно выведенными губами, которые размыкались, чтобы сказать свое «да». Когда же попросили опустить руки в чашу, она, стиснув руку в кулак, засунула в немного прохладную воду, и, вытянув, с интересом рассматривала свою конечность, ничего интересного. Ей было даже обидно, когда мужчины любовно гладили свои запястья, но понять, зачем они это делают, она не смогла.

— Виолетта, покажи свою татуировку, пожалуйста.