Другая жизнь оборотня

Да-да, это кто-то из них!

Послышался глухой удар.

– Кирилл, мебель-то ни в чем не виновата, – укоризненно заметил Антон.

– Извини, я просто взбешен!

– Зачем кому-то из гостей сообщать газетчикам о неприятной беседе с Ведерниковой?

– Ты с неба упал? Вылези из зарослей ромашки и пустырника, вспомни, в какой реальности живешь: желтая пресса платит информаторам. Газетенка же питается скандалами, готова нехилые деньги за жареную инфу отстегивать. Вот!

– Прекрати материться. Не люблю нецензурщину.

– Само собой вылетает.

– Успокойся.

– Не могу!

– На.

– Что это?

– Пей спокойно.

– Не верю я в твои капли.

– И не надо, они и без твоей веры сработают.

– Гадость какая…"

"– Лекарства редко бывают приятны на вкус. Не стоит говорить матери о статье.

– Она все равно узнает.

– Нет. Луиза подобную дрянь не читает.

– Кто-нибудь скажет. Ее нужно предупредить, иначе она может оказаться в идиотском положении. Будет хуже, если она услышит новость от чужих.

– Я об этом не подумал. Но не стоит беседу при посторонних затевать. Надо дождаться окончания ужина и сказать потихоньку только нашим.

– Сволочи! Подонки! Их тут как дорогих гостей принимают, а они… Фу, я устал.

– Просто начинаешь успокаиваться. Сейчас тебя отпустит, – пообещал Антон. – Нам недолго потерпеть осталось. Девятнадцатого все чужие уедут, и мы их больше никогда не увидим.

– Очень на это надеюсь!

– Пошли назад в столовую, дольше задерживаться неприлично. Пожалуйста, держи себя в руках.

– Попробую!

Послышался звук шагов. Я отскочила от двери и оказалась в незавидном положении. Кабинет Антона последний по коридору; если я брошусь вперед, мужчины меня точно увидят. А назад не пойти, там стена. Что делать? И тут я заметила стенной шкаф, живо распахнула его и обрадовалась: ура, это не шифоньер, а маленькая, едва ли трехметровая комнатка, в которой стоят пылесос, швабра и стеллаж с какой-то хозяйственной ерундой. Секунды мне хватило, чтобы спрятаться внутри и закрыть чуланчик.

– Мы перетаскивали коробки. Помнишь? – спросил Антон.

– Я похож на маразматика? – обозлился Кирилл.

Голоса стали тише, потом совсем пропали – гомеопат и зять Луизы ушли.

На всякий случай я решила подождать несколько минут и осталась в крохотном помещении, продолжая размышлять. Значит, кто-то из присутствующих в доме сообщает корреспонденту «Желтухи» о том, что происходит в семье, а ежедневник публикует эту информацию. И это странно.

Нет, меня не удивляло желание какого-то человека получить приятно шуршащие купюры за рассказ о чужих неприятностях и тайнах. Но что привлекательного в визите Алисы в особняк? Шкодин был прекрасным врачом, множество женщин, которым он помог произвести на свет здоровых детей, молились за его здоровье.